Белым по черному

Белым по черному

Стихи

* * *

Соловьиная трель

Оборвется в тот миг,

Когда только-только

Начнешь

Понимать по-птичьи.

 

 

* * *

В темноте

Каждый куст

Становится лесом,

Из которого выйдешь

Только при свете.

 

 

* * *

Божьи стихи

Можно услышать

Лишь в переводе

Осенних листьев

С асфальтовым акцентом.

Или – речной волны

С галькой и песком

На зубах.

Но главный толмач –

Это сердце,

Познающее удачу

В миг остановки.

 

 

* * *

Зимой

Я всегда хожу в черном:

Ботинки, штаны,

Куртка и кепка.

Зачем?

Чтобы не потеряться в снегу?

Или

Чтобы зима

Писала по мне:

Белым по черному.

 

 

* * *

Изобрести

Вторую реальность

Единственно за тем,

Чтобы в ней

Мучительно тосковать

О первой.

 

 

* * *

Эту рдяную

Кровь заката

Не испортит

Ветер с востока,

Где растения,

Пьяные в смерть,

Спят

Головой на север.

 

 

* * *

Читая без словаря

Книгу стихов

На малознакомом языке,

Сколько откроешь красот,

Которых нет;

Сколько раз вздрогнешь

От собственного отраженья.

 

 

* * *

Господь

Сжал в кулаке

Перышко жизни моей,

Пережидая

Смертельный ветер.

А после

Открыл ладонь

И вдруг –

Чихнул.

 

 

* * *

Корабль

Проходил

Так близко

От земли,

Что матрос

Мог спокойно

Отломать

Ветку

Прибрежной ветлы.

 

 

* * *

На этой проклятой земле –

Ни дерева,

Ни куста.

Только два камня

Притворяются мертвыми.

 

 

* * *

Далекий взмах

Птичьего крыла

Прошелся

Вдоль позвоночника,

Словно палка

По батарее,

И разбудил

Рассудок,

Прикорнувший

Между двумя

Мечтами.

 

 

* * *

Луна,

Подкравшись к моему окну,

Откинула капюшон:

Стало так светло,

Будто в других

Домах на земле

Померк всякий свет.

 

 

КЛАДБИЩЕ

 

Здесь

Невозможно понять,

Где кончается

Плоть

И начинается

Глина.

 

 

* * *

Волга

В Рыбинске:

На одном берегу –

Осень,

На другом –

Еще лето.

 

 

* * *

Дождь

Переливчатой рукою

Поднял камень

С дороги

И с первыми брызгами

Оконного стекла

Вошел в дом.

 

 

* * *

Когда

Месяц небесный

Проплывает

Над мелководьем души,

Ее поверхность

Бугрится

Множеством

Рожек и рыльцев.

 

 

* * *

По дороге сюда

Я не сорвал цветок:

Что тебе подарить –

Сохраненную жизнь

Или несостоявшуюся смерть?

 

 

* * *

Нож,

Пущенный по теченью,

Плывет быстрее

Венка

В купальскую ночь.

 

 

* * *

Он так торопливо

Вышел из гостей,

Что забыл

На вешалке

Свое лицо.

 

 

* * *

Ночью

Поди разбери,

Что заставляет

Ветку скрипеть:

Качели

Или

Удавленник.

 

 

* * *

Проснувшийся в темноте

Так резко

Щелкнул выключателем,

Что люди

На фотопортретах

Еле-еле успели

Запрыгнуть

Обратно в рамки.

 

 

* * *

Зимой

Пиши о снеге –

Верлибр.

Летом –

Только сонет.

 

 

* * *

Крыши домов

Не спеша

Улетают на юг,

Оставляя жильцов

Наблюдать,

Как дождь

Сменяется

Снегом.

 

 

НОЧЬ В СЕЛИШКАХ-ОКОРОКОВО

 

В мертвом доме,

Привыкшем быть без души,

Я – лишний.

Труха – по темечку,

Сквозняк – под ребро,

Скурлы половицы –

По сердцу.

«Господи, Иисусе Христе,

Сыне Божий,

Помилуй мя грешнаго…» –

И все воздухи дыбом!

Неживых боюсь

И живых,

Но больше всего –

Оживленных

Моей головой.

 

 

* * *

Четверть века назад

Я не поверил словам

Джима Моррисона,

Что «нами правит ТВ».

Потребовалось

Двадцать пять лет

Не смотреть телевизор,

Чтобы убедиться

В правоте поэта.

 

 

* * *

Где найдется

Третий,

Столь же безумный,

Поэт и художник,

Чтоб запечатлеть,

Как Мервин Пик

В своей студии

На Баттерси-Чёрч-роуд

Играет в гляделки

С призраком блохи

В окне церкви

Девы Марии,

Где венчался

Уильям Блейк?

 

 

ПОЭТ

 

I

 

Когда он читал

Свои стихи,

Стоя на краю

Леса,

Местное эхо

Опаздывало на миг,

Затрудняясь с переводом.

 

 

II

 

Тень его –

Мост

Над морем

Житейским.