Братья и сестры

Братья и сестры
(по страницам биографии генерала А. П. Кутепова)

На ход исторических событий влияют яркие личности. Как в будущем избежать ошибок, не допустить новых социальных катаклизмов и войн? Для этого важно понять, каков были характер и мировоззрение каждой выдающейся исторической личности…

В годы Гражданской войны в России в ряду имен наиболее загадочных и заметных по праву стоит имя генерала Белой армии Александра Павловича Кутепова.

Советская историография создала образ Кутепова как беспощадного и жестокого белого генерала-монархиста. Не раз говорилось в его адрес: «палач, вешальщик». При этом даже самые непримиримые недруги генерала Кутепова признавали его личную храбрость, мужество, силу воли, аскетичность и честность.

Многие соратники равнялись на Александра Павловича, отмечая присущие ему исконные качества русского офицера — ответственное отношение к службе, беззаветную любовь к Родине. Вместе с тем, они не скрывали, что в смутное время гражданской войны, когда брат шел на брата, а сын на отца, генерал Кутепов поступал с врагами, с бандитами, с мародерами по законам военного времени.

И жизнь Кутепова, и его гибель — это судьба воина. Но он был не один такой — у него были соратники. Были братья и сестры.

В десять лет лишившись отца, Константина Матвеевича Тимофеева, Александр (1882 г. р.) стал опорой для матери и воспитателем младших братьев, Бориса (1887 г. р.) и Сергея (1889 г. р.)

Всегда считалось, что место рождения Александра — Череповец. Но мы доказали, что так же, как его братья, он родился в селе Слутке Новгородского уезда. Там все братья и крещены в местной церкви Александра Невского.

От второго мужа, Павла Александровича Кутепова, который усыновил детей, у Ольги Андреевны родились две дочери, Раиса (1894 г. р.) и Александра (1896 г. р.). Семья жила тогда по месту службы отца семейства в Архангельской губернии, и дети учились в гимназиях города. О сестрах Александр нежно заботился. Влияние старшего на четверых младших было велико и не могло не отразиться на их характерах, на выборе жизненного пути.

О судьбах братьев и сестер Александра Павловича Кутепова нет сведений в литературе. Даже потомки почти ничего не знали о них. На их жизни влияла судьба сильного человека и верного сына Отечества А. П. Кутепова.

Мы искали материал не только в архивах Москвы, но и в Архангельске, Вологде, Новгороде, Твери, Самаре и Санкт-Петербурге.

 

Борис Кутепов, закончив обучение в Архангельской гимназии в 1907 г., поступил в Петербургский университет на юридический факультет и решил идти по стопам Александра. В 1908 г. он принят в Санкт-Петербургское пехотное юнкерское училище, которое закончил в 1909 г. В 1912-м году Борис Кутепов служил в 1-м Железнодорожном полку в чине подпоручика. Жил по адресу Семеновский плац, офицерский флигель, в 1915-м году это адрес: Обводный канал, 115.

О дальнейшей судьбе Бориса Кутепова из Российского государственного военно-исторического архива мы узнали следующее: «(…) сообщаем, что в рукописных списках по старшинству 1-го железнодорожного полка значится подпоручик, с 01.10.1913 поручик, Кутепов, награжденный 06.12.1914 г. орденом св. Станислава 3-й ст. и 22.04.1916 г. орденом св. Анны 3-й ст.».

Как и его старший брат, Борис Павлович был на фронте. Награды говорят о том, что он тоже проявил себя смелым и мужественным офицером. В 1914-м году по известному адресу значится Мария Васильевна Кутепова, то есть, он женился.

Во время гражданской войны Борис Кутепов сражался в рядах Белой армии. Последствия тяжелого ранения не позволяли ему находиться на передовой. Есть данные биографии Бориса: «Полковник. Во ВСЮР и Русской Армии в дроздовских частях до эвакуации Крыма; с 1920 г. Председатель комиссии по разгрузке и каботажному плаванию Феодосийского порта. Галлиполиец. В эмиграции с 1921 г. В Югославии, в июле 1922 г. В Турции (в лагере «Селемие»). Осенью 1925 г. в составе 1-й Галлиполийской роты в Германии».

25 октября 1926 года генерал Кутепов писал Б. А. Штейфону: «Борис все еще живет в Гамбурге в очень тяжелых условиях, проходит тяжелую школу офицера — работает». А 3 августа 1927 года сообщил: «(…) теперь к нам переехал и Борис, который остался в Гамбурге совсем без работы; стараюсь куда-нибудь его устроить». Но устроиться в Париже Борису не удалось. В письме от 28 января 1928 года читаем: «Борис приезжал ко мне на праздник. Он работает простым рабочим на бумажной фабрике на юге Франции». Как видим, типичная судьба русского офицера-эмигранта.

Автору довелось беседовать с внуком генерала Кутепова, Алексеем Павловичем. Его отец, Павел Александрович, сам стал жертвой репрессий. Со слов матери Лидии Давыдовны он помнил, что с годами ранение Бориса давало о себе знать — его мучили головные боли. Александр Павлович Кутепов обратился за помощью к известным в Париже врачам, они помогли Борису поправить здоровье.

Больше о Б. П. Кутепове мы ничего не узнали. А имя Кутеповой Марии Васильевны мы обнаружили в справочнике «Весь Ленинград» за 1925 год по адресу: Обводный канал, 115. Он сохранялся до 1930-го года.

 

Сергей Кутепов после окончания гимназии и юридического факультета Университета в 1913 году решал, где служить. Знакомство Александра Кутепова с тверским губернатором Николаем Георгиевичем Бюнтингом сыграло главную роль. Николай Георгиевич в 1911-м году принимал горячее участие в переводе отчима братьев, Павла Александровича, из Архангельской губернии в г. Осташков Тверской губернии. Теперь он принял к себе в канцелярию Сергея Кутепова, где тот служил с 1914-го года по февраль 1917-го.

В Адрес-календаре Тверской губернии за 1914 год находим чиновника особых поручений при губернаторе, младшего, не имеющего чина, С. П. Кутепова. Он же — заведующий делопроизводством по делам полицейской стражи. В 1915 году он становится старшим чиновником, он коллежский секретарь. В 1916-м году коллежский секретарь С. П. Кутепов — уже в губернском правлении. Предположительно, в конце 1916 года Сергей получил чин титулярного советника. Его стремительный карьерный рост не случаен. Он особо доверенное лицо у тверского губернатора. Сергей Кутепов отвечал за снабжение армии и размещение беженцев. Монархические взгляды Сергея Кутепова импонировали губернатору. В ноябре 1916 года Сергей Кутепов выезжал в Петроград. Губернатор в это время находился вне Твери. Письмо Сергея к Бюнтингу подчеркивает доверительные их отношения. «Вчера вернулся из Петрограда и получил здесь Вашу открытку. Очень благодарен за нее. Уехал я отсюда 5-го ноября. Пробыл в Петрограде восемь дней. Пребывание мое совпало с переменами в Совете Министров… В Петроград я ездил повидаться со старшим братом, приехавшим в отпуск с войны».

2 (15) марта. Н. Г. Бюнтинг был захвачен революционной толпой за рабочим столом в своем кабинете в Императорском Дворце и убит. На одной из его архивных фотографий сохранилась надпись, сделанная кем-то в роковом 1917 году: «Враг Революции. Тверской губернатор Бюнтинг — верный слуга церкви и царя».

Сергей Кутепов уехал в Петроград. Узнать о его дальнейшей судьбе помогла статья Л. Ю. Китовой «Неизвестные страницы биографии Р. П. Митусовой и ее семьи». Дела № 193 и № 124 арестованных в 1937-м году Сергея и Раисы Кутеповых найдены в архиве Управления ФСБ по Кемеровской области. Л. Ю. Китовой было разрешено сделать выписки из протокола допроса и других документов. Людмила Юрьевна передала нам ксерокопию своих выписок из архива УФСБ.

Приехав в революционный Петроград, Сергей больше двух месяцев не мог устроиться на службу. Как видно, надеялся на помощь старшего брата, который в то время приехал с фронта в отпуск. Но полковник Кутепов сам оказался в опасности. В дни февральской революции он командовал отрядом, который должен был навести порядок в столице. Действия полковника Кутепова во время февральской революции не только были оправданы, но приказом по армии и флоту 27 (10 мая) апреля 1917 года он был назначен командующим Преображенского полка! Что послужило причиной столь неожиданного назначения? Думается, военное командование подбирало на ключевые должности в армии надежных офицеров. Так или иначе, избежав опасности и получив новое назначение, Александр смог позаботиться об устройстве брата. Сергей уже в мае сначала поступает во Владимирское юнкерское училище и, проучившись там девятнадцать дней, идет служить рядовым в Преображенский полк. Видимо, Александр решил, что в той сложной политической ситуации Сергею будет лучше служить рядовым. В Преображенском полку Сергей прослужил семь месяцев.

В 20-х числах ноября изданы приказы Крыленки об уничтожении чинов, орденов и о выборном начальстве. Прошли тайные заседания старших офицеров под председательством командира полка. Выработаны постановления о полковом знамени, полковом имуществе и разработан план действий офицеров. По приказанию полковника Кутепова во избежание эксцессов погоны и ордена были сняты. Решено было офицерам ехать на Дон к Алексееву.

Выборы прошли в один день, много офицеров осталось на прежних должностях. Кутепов назначен писарем в полковую канцелярию, так как солдаты решили, из уважения к его ранам, что там ему будет покойнее.

После того, как старший брат отправился на Дон в Добровольческую армию, оставаться в полку Сергею стало небезопасно. Он демобилизовался и уехал в Архангельск, где с декабря 1917 года служил в частной лесопромышленной конторе. Туда же в 1918 году приехали Раиса Кутепова и ее муж, офицер Степан Степанович Митусов, принявший участие в боевых действиях на Северном фронте. В 1919 году Сергей был мобилизован в ряды белой армии генерала Е. К. Миллера рядовым. Раненый, он попал в плен к красным. В Государственном архиве Архангельской области сохранился «Приказ Главнокомандующего всеми русскими вооруженными силами на Северном фронте. № 236 19-го августа 1919 года, гор. Архангельск». Там сказано: «1-го Северного стрелкового полка стрелки: Кубышкин Николай, Савицкий Антон, Медведев Александр, Кутепов Сергей. В бою 1-го августа с. г. у гор. Онеги с пулеметами в руках ринулись вперед, увлекая за собой стрелков и расстреливая на ходу неприятеля и пали смертью героев (ст. 68 Георг. Статута). Георгиевский крест 4-й степени каждому».

Генерал Е. К. Миллер, наверняка знал, что в его армии служит рядовым родной брат генерала Кутепова, чье имя в 1918 и 1919 году уже было известно в военной среде. Атака захлебнулась, и белые отошли, не успев подобрать всех раненых. Сергей остался на месте боя. Так он попал в плен. Солдатские погоны помогли ему остаться в живых. Когда на допросе выяснилось, что он имеет высшее образование, ему предложили место писаря в штабе батальона Красной Армии. Это давало ему шанс при первой возможности уйти к своим. Такой возможности не представилось…

Говоря о дальнейшей судьбе Сергея Кутепова, мы вновь обращаемся к материалам статьи Л. Ю. Китовой. После окончания военных действий на севере Сергей Кутепов демобилизовался в мае 1920 года и уехал в Новосибирск. Там он был принят на работу Губернским продовольственным комитетом города Щегловска (27 марта 1932 г. Щегловск переименован в Кемерово), и был с 1920 по 1923 годы бухгалтером и старшим бухгалтером. В 1923 году выехал в Петроград и поступил на службу бухгалтером в контору хлебопродуктов. В это время в стране начался НЭП. Видимо, Сергею представлялось, что прежнего разгула репрессий уже не будет. Надо было разыскать сестер, а возможно, и наладить связи с друзьями-единомышленниками. Адрес жены брата Бориса Марии Васильевны Кутеповой остался прежним: набережная Обводного канала, 115. Через нее он разыскал сестер. В 1925 году Сергей женился на двадцатипятилетней дочери бывшего присяжного поверенного, адвоката, Свенцицкой Татьяне Мечиславовне.

В этом же году в Париже граф Коковцов, выступив публично, выразил веру в свержение Советов и надежду на то, что, когда придет время, все бывшие ученики лицея, оставшиеся в России, восстанут против большевистского режима. Через две недели всех бывших лицеистов, рассеянных по России, арестовывают вместе с семьями. Членов семей быстро отпускают, но самих лицеистов отправляют кого на Соловки, кого в другие лагеря. В числе арестованных были не только выпускники лицея, но и правоведы, и бывшие офицеры лейб-гвардии Семеновского полка. Некоторых из арестованных выпустили, остальных разделили на десять групп.

Первая группа (двадцать семь человек) — расстрел.

Вторая (двенадцать человек) — десять лет лагерей.

Третья (десять человек) — пять лет.

Четвертая (десять человек) — три года.

Пятая (тринадцать человек) — ссылка на Урал с конфискацией имущества.

Шестая (три человека) — ссылка «минус шесть».

Седьмая (два человека) — решения отложены.

Восьмая (два человека) — освобождены.

Девятая (один человек) — умерший в процессе следствия.

Десятая (один человек) — условно пять лет лагерей.

Вначале Сергей Кутепов был включен в первую группу. Главной причиной его ареста послужило то, что он родной брат видного деятеля Русского Обще-Воинского Союза, к тому же имеет университетский диплом юриста.

«Дело лицеистов» было юридически завершено 29 июня 1925 года. В реабилитационных документах 1994 года указаны даты и часы приведения в исполнение приговоров. Однако в результате следствия Сергей Кутепов оказался исключен из «расстрельной» группы и перемещен в пятую. Тогда уже велась операция «Трест».

Три года ссылки Сергей Кутепов отбывал в Нарымском крае, после чего в 1928 году он перебрался в Щегловск1. Здесь он работал бухгалтером городской аптеки. Из Ленинграда к нему приехала жена Татьяна Мечиславовна Свенцицкая и устроилась счетоводом конторы ветснаба. 29 января 1929 года в Кемерово у них родилась дочь Ирина2.

Конечно, семья Сергея Кутепова находилась под наблюдением. Он понимал, что чекисты не оставят его в покое, и беспокоился за судьбу жены и дочери. В итоге Татьяна Мечиславовна с Ириной вернулись в Ленинград.

В конце 1930-х поднялась новая волна репрессий. 26 марта 1937 года Сергей Кутепов был арестован и в мае переведен из Кемерова в Новосибирск. В Архиве Управления ФСБ сохранились: постановление об избрании меры пресечения и предъявления обвинения, анкета арестованного и протокол допроса.

Сергея обвиняли в руководстве контрреволюционной организации РОВС, созданной им по прямому заданию старшего брата генерала А. П. Кутепова. Утверждалось, что она занималась шпионской, диверсионной, террористической деятельностью и т. п.

Сергей Кутепов «не признал ни одного из предъявленных ему обвинений и покончил жизнь самоубийством, выбросившись из окна здания УНКВД 2 октября 1939 г.». Уголовное дело в отношении его было прекращено со странной формулировкой: С. П. Кутепов «органами следствия не установлен». Можно не сомневаться, что на следствии он держался достойно. Поверить в его самоубийство трудно, ведь он был православным. Скорее всего, не добившись нужных признаний, чекисты сами его уничтожили.

Ученый-этнограф из Кемерова Л. Ю. Китова, занимаясь биографией Раисы Павловны Митусовой (Кутеповой), нашла упоминание о младшей сестре — Александре.

 

Александра Кутепова после смерти отца переехала из Осташкова в Петроград, поступила вслед за старшей сестрой на Бестужевские курсы. Вышла замуж за Сергея Григорьевича Мартынова, работала бухгалтером в роддоме. Репрессирована в 1931 году по делу «Весна», направленного против офицеров и членов их семей.

После она работала плановиком в тресте «Башнефть», вероятно, будучи сослана. Продолжая раскручивать «дело», чекисты арестовали Александру Павловну и в августе 1938 года, а в январе 1939 реабилитировали. Редкий случай, скорее всего, объяснимый назначением нового руководства. На смену Ежову тогда пришел Берия. О дальнейшей судьбе Александры сведений нет.

 

Раиса Кутепова училась на Высших женских (Бестужевских) курсах — с 1913 по 1918 год. В трагические дни февральской революции, когда полковник Кутепов на улицах Петрограда защищал законную царскую власть, Раиса была в столице и знала, где он.

Все эти годы она изучала предметы, которые в дальнейшем помогли ей стать незаурядным исследователем-этнографом. В ее экзаменационной книжке слушательницы физико-математического факультета по группе «минерологии с геологией» значатся: несколько десятков предметов, в том числе — тригонометрия, неорганическая и аналитическая химия, кристаллография, минералогия, палеонтология. Взносы за учебу делались регулярно, разумеется, братом Александром.

Раиса вышла замуж за Степана Степановича Митусова, корнета лейб-гвардии уланского Ее Величества Александры Федоровны полка. Вероятно, в ее судьбе снова принял участие старший брат. Гвардейские офицеры Александр Кутепов и Степан Митусов некоторое время проживали на одной улице — Миллионной, дома стояли рядом. Корнет Митусов жил в доме 30, а с 1913 года штабс-капитан Кутепов — в доме 33. Там, скорее всего, они и познакомились. По крайней мере, Александр Кутепов, так трогательно опекавший родных, и особенно сестер, не мог не знать человека, с которым Раиса решила связать свою судьбу.

После октября 1917 года одним из очагов контрреволюции стал Архангельск. Эти силы возглавил с мая 1919 года генерал-лейтенант Е. К. Миллер. В декабре 1917, демобилизовавшись из армии, туда уехал Сергей Кутепов. Вслед за ним и зять — корнет Степан Митусов. А вместе с ним Раиса. Следующие события ее жизни известны из «анкетного листа», заполненного ею собственноручно 18 января 1930 года по месту работы в Государственном Русском Музее с мая 1925 г.: «Семьи нет. Вдова (была замужем 11 мес.)». Из чего можно было бы предположить, что С. С. Митусов погиб в конце 1919 года. Однако это не так. В Архангельском архиве найдена «личная карточка Архива Губчека: «Митусов. Подпоручик. Состоящий в резерве чинов назначается на вакантную должность помощника начальника подотдела разведывательного отделения лагеря военнопленных, с 18 ноября 1919 г. Источники: Приказ № 7 от 18 января 1920 г. н-ка штаба главнок. всеми русс. Вооруж. Силами на Северном фронте».

Для заполнения карточки на подпоручика Митусова использовались документы, не вывезенные белыми. Из документа видно, что подпоручик Митусов упоминался в приказе от 18 января 1920 года. Значит, в это время он еще был жив. О дальнейшей его судьбе нам ничего не известно. Эмигрировал ли он, остался ли в России, убит ли в бою, расстрелян ли чекистами? Так или иначе, Раисе Митусовой в 1930 году было безопаснее написать, что она вдова. Однако это ее не уберегло от беды. Родство Раисы с белым офицером обнаружилось и послужило одним из поводов ее ареста в декабре 1930 года.

Читаем заполненный Раисой Павловной в 1930 г. анкетный лист: «С 1905–1917 г. гимназия. С 1913 г. поступила на Высшие Курсы. Имела пенсию за службу отца до совершеннолетия, затем — жена до окончания образования. (1917) С 1917 — до Окт. Революции: научная работа (обрабатывала этнографические анкеты Р. Геогр. Общества и антропологические исследования. С Окт. Революции до сих пор. С 1919–20 г. (декабрь) работала на фабрике "Канат" в г. Архангельске, машинистка и счетовод. С января по май 21 г. счетовод В.Ж.Д. и начала работу в Географич. Музее. С 1922 г. — в Акад. Истории Мат. Культуры и училась в Университете…»

В Русском Музее нами найден еще документ, выданный Российской Академией истории материальной культуры 10 декабря 1923 г., подтверждающий, что Р. Митусова в музее «работает, жалование получает по 11 разряду и состоит членом Союза Работников Искусств». Удостоверение выдано для освобождения платы за учебу в университете.

В Российской национальной библиотеке в Санкт-Петербурге мы нашли антрополого-статистический очерк Р. П. Митусовой «Аганские остяки», опубликованный в 1926 году в Свердловске тиражом всего двадцать пять экземпляров. Вызывает уважение объем проделанной автором экспедиционной работы.

Работа на Севере проходила в тяжелых условиях. Преодолеть трудности Раисе Павловне помогали фамильные черты, характерные для ее старшего брата: упорство, смелость, решительность. Всю тяжелейшую экспедицию она, кочуя из чума в чум, провела одна. Иногда, если ночь заставала в пути, ей приходилось ночевать прямо в снегу. В то время почти не было людей, владевших русским языком, а многие вообще впервые видели русских. Раиса Павловна самостоятельно выучила ненецкий и хантыйский языки. Ей приходилось не только заниматься исследованиями, но и оказывать первую медицинскую помощь. В 1981 г. в ходе экспедиции у лесных ненцев удалось встретить стариков, которые помнили Раису Павловну; они рассказали, что в ее честь несколько девочек было названо именем Раиса.

25 апреля 1931 г. Р. П. Митусова приговорена к ссылке в Западно-Сибирский край сроком на три года. В мае 1931 г. ее направили на поселение в Томскую область. После отбывания срока ссылки она в 1935 г. переехала в Кемерово.

В Кемерово с 1928 года с семьей проживал и работал бухгалтером в аптеке Сергей Кутепов. 25 июля 1935 года Р. П. Митусова становится директором Кемеровского краеведческого музея. Однако на свободе ей довелось провести менее двух лет. Вскоре после ареста 26 марта 1937 года ее брата 4 июня того же года арестовали и Раису Павловну. Оба они проходили по делу контрреволюционной организации «Русский Общевоинский Союз» (РОВС). Сергея Кутепова обвиняли в создании организации по заданию старшего брата генерала Кутепова, а Раиса Митусова привлекалась следствием как активный член РОВС. Следствием утверждалось, что оба они готовили повстанческие кадры для вооруженной борьбы с советской властью.

Р. П. Митусова содержалась под стражей при доме предварительного заключения УНКВД по Западно-Сибирскому краю. Затем ее перевели в Новосибирск. 7 декабря 1937 г. «тройкой» НКВД Новосибирской обл. Р. П. Митусова приговорена по ст. 58-2-6-11 УК РСФСР к расстрелу. Приговор приведен в исполнение 9 декабря 1937 г. в Новосибирске.

Р. П. Митусова реабилитирована 12 марта 1957 г. «за отсутствием состава преступления».

Даже близким родственникам до последнего времени о судьбе Раисы Павловны не было ничего известно. Алексей Павлович Кутепов, внук генерала Кутепова, рассказывал нам со слов отца, Павла Александровича, что где-то в Ленинграде до войны жили две его тети. И многие сведения о братьях и сестрах А. П. Кутепова собраны нами по строчке, по крупице.

1 С 1932 г. — город Кемерово.

2 И. С. Свенцицкая, доктор исторических наук, профессор, заслуженный деятель науки Российской Федерации, скончалась в 2006 году