Хоронили мертвые живых

Хоронили мертвые живых

* * *

Но в марте снег не тот, что в декабре,

от беспокойства выглядишь добрей,

 

что ни наденешь, будешь не готов

сорваться в день лепить снеговиков,

 

на солнце щурясь, радуясь весне…

Какое солнце в марте, если снег?

 

Там под налетом редкой седины

гнилой соломы залежи видны,

 

шагнешь легко и тут же пару раз

наступишь в лужу, скрытую от глаз,

 

и, хоть в галошах будь, хоть без галош,

промочишь ноги, сляжешь и умрешь.

 

 

* * *

Хоронили мертвые живых,

не было у мертвых выходных.

 

Родом из расплавленной руды

поднимались, двигались ряды,

 

шли одна колонна за другой,

выгибалась каждая дугой.

 

Хоронили партиями – впрок,

вдоль дороги, будто поперек,

 

и не ради красного письма

добавлялся, значимый весьма,

 

к именам ученых и невежд

перечень утраченных надежд.

 

 

* * *

Война, война…

А жизнь все так же

невозмутимо хороша.

Я заложу последний гаджет,

куплю винтажный ПэПэШа.

 

И негде будет ставить пробы,

когда, испытывая страх,

начну расстреливать сугробы

на отдаленных пустырях.

 

И день, и ночь. Без остановки.

За поддержание войны

меня погладят по головке

все коммунальщики страны.

 

 

* * *

Задевая носом по пути

паутины слабенькую нить,

умереть со всеми, отойти,

чтобы никого не хоронить.

 

Никаких прощаний, панихид,

девять, сорок неусыпных дней.

Обновить бумажный свой прикид

и пойти до утренних огней,

 

налегке, со всеми, далеко,

без печали праздной, без оков,

наблюдать, как божье молоко

льется вдоль кисельных берегов.