Ивахненко Елена

Ивахненко Елена
Знакомство с автором

1. Расскажите, что стало причиной Вашего прихода в литературу? Какими были первые опыты?

 

Причина — скорее, потребность в самовыражении. Литературные опыты начались с поздравительных стихотворений, с длинных (до половины ученической тетради) писем родным и друзьям. В подростковые годы я вела дневники, очень личные. Тогда же увлекалась так называемым «советским фольклором», незатейливыми песенками в жанре «жестокого романса», в каждой из которых звучала своя занимательная история, зачастую — драма или трагедия. Эти повествования трогали меня искренностью и простотой изложения. Сейчас их исполняют по «Радио России» в передаче «В нашу гавань заходили корабли», а раньше пели только в тесном дружеском кругу, а слова переписывали от руки. Я часто сама сочиняла забывшиеся куплеты или «приделывала другой конец» песне: меняла пессимистическое окончание на оптимистическое. Позднее мне полюбились русские романсы.

То, что можно назвать моими собственными стихами, я начала писать лет с восемнадцати.

 

2. Кого можете назвать своими литературными учителями?

 

Конкретно — никого. Того литературного наставника, который целенаправленно и терпеливо учил бы меня год за годом, как писать нужно, а как — не нужно, у меня не было. Иногда, от случая к случаю, коллеги по литературным объединениям подмечали недочеты в моих стихотворениях. Их замечания часто вызывали у меня чувство досады, но всё же я коллегам очень благодарна — за неравнодушие.

 

3. В каких жанрах Вы пробовали себя?

 

Стихи пишу с юности. Их у меня больше, если сравнивать с прозой.

Проза — это «Повесть о том, как Наташа Краюхина радость дарила». Она была опубликована в ярославском журнале «Мера» в 2013 году в пятом номере.

Есть еще неоконченная повесть о современном мальчике-подростке. Пока это просто черновик.

Есть две пьесы-сказки для детей. Насколько они удачны, сказать не могу: я не показывала их профессиональным писателям.

Несколько очерков о судьбах людей были напечатаны в рыбинских газетах. За них мне даже заплатили небольшие гонорары.

 

4. Как бы Вы могли обозначить сферу своих литературных интересов?

 

Читать я люблю больше прозу, а пишу почему-то чаще стихи.

 

5. Какого автора, на Ваш взгляд, следует изъять из школьной программы, а какого — включить в нее?

 

Мне сложно ответить сразу на этот вопрос. С того времени, когда училась я, в школьную программу внесли очень много изменений. И единой учебной программы для всех школьников сейчас нет. Чтобы ответить на этот вопрос исчерпывающе, мне нужно бы прочитать школьные программы для всех классов…

А сейчас, сразу, я могу только сказать следующее: не нужно детям давать то, что им не по возрасту, не по разуму, то, что нужно долго им «разжевывать». Такие, например, произведения, как «Война и мир» Толстого. Да еще и требовать от школьников написания сочинений на тему непонятного им литературного текста.

Я бы включила в школьную программу произведения русских классиков об их же ровесниках (эти проблемы подросткам ближе, поэтому «разжевывать» их не нужно):

  • из Достоевского — «Неточка Незванова» — некоторые главы; «Братья Карамазовы» — некоторые главы (например, о семье и друзьях мальчика Илюши Снегирева);

  • «Детство» и «Отрочество» Льва Толстого;

  • «Детство Тёмы» Гарина-Михайловского;

  • рассказы Куприна о бедных детях (например, «Тапёр»);

  • «Дети подземелья» Короленко.

В этих произведениях, говоря языком педагогов и психологов, раскрывается тема становления личности, ее социализации.

Если же взять советских классиков… Говорят, что «Повесть о настоящем человеке» и «Тимур и его команда» убрали из некоторых школьных программ… Или хотят убрать? А зря.

Я бы включила ещё «Республику ШКИД» и «Лёньку Пантелеева» Пантелеева, «Судьбу барабанщика» Гайдара, произведения Алексина и Крапивина, незаслуженно забытые.

Сказы Бажова, сатирические рассказы Зощенко.

 

6. Есть ли такой писатель, к творчеству которого Ваше отношение изменилось с годами кардинальным образом?

 

Лет в двенадцать я прочитала роман «Овод» Этель Лилиан Войнич и просто бредила образом Овода. Из всех положительных героев он казался мне самым положительным: таинственный, страдающий, но несгибаемый, принципиальный, мужественный, остроумный, умудренный горьким жизненным опытом и потому — великодушный. Образ Овода у нас в стране и до революции, и после нее долго считался эталоном идеального революционера.

Позже я прочитала немного, сколько нашла, и о самой писательнице и обратила внимание на краткое упоминание о том, что она была недовольна тем, как ее книгу восприняли у нас в России, даже отказалась давать интервью советским корреспондентам. Возможно, ее роман перевели на русский язык таким образом, что исказили главную мысль Войнич: людей, которые тебя любят, нужно прощать за их ошибки. А политика — только фон для развития жизненной драмы Овода.

Видела я фото Этель Лилиан, сделанное примерно в то же время, когда была написана ее книга. На этом фото — сдержанная, умная тридцатилетняя женщина с тонкими чертами лица. Видела я и фотографию этой писательницы, сделанное уже в пятьдесят-шестьдесят ее лет — на лице привычная гримаса скорби.

Когда я в тридцать пять лет перечитала «Овода», а затем и «Прерванную дружбу» (про того же Овода), я восприняла его образ уже по-другому: злопамятный до жестокости, мстительный, мнительный, самовлюбленный, закрытый, циничный, ядовитый…

Такой-то «принципиальный» своих самых близких и любящих людей до инсульта или до инфаркта доведёт… Однако, и жаль его…

 

7. Каковы Ваши предпочтения в других видах искусства (кино, музыка, живопись…)?

 

В кино люблю старые советские сериалы о любви, семье и верности. Такие, как «Вечный зов», например.

Люблю добрые комедии, экранизации детских сказок.

В музыке люблю старинные русские песни: казачьи, военные, церковные песнопения, романсы. Бардовские песни, но не всех авторов. Люблю духовные песни-притчи Светланы Копыловой.

Люблю, когда звучат гусли, колёсная лира, арфа, гитара.

В живописи не люблю всякую абстракцию, когда картину нужно расшифровывать, как ребус. Не люблю пейзажей с грозовыми тучами.

 

8. Вы считаете литературу хобби или делом своей жизни?

 

Сложный вопрос. Когда меня «захлестывает волна вдохновения», то она меня какое-то время (часы, дни, месяцы) носит и полощет. А потом неожиданно выбрасывает на спокойный, но будничный берег. Период моего «плавания» длится меньше, чем период творческого бездействия «на берегу». Я не могу спланировать, когда опять «прикатит волна и унесет». Мои нынешние профессии — садовник и педагог кружка «Рукоделие» — никак не связаны с литературным творчеством. Доход мне приносит тоже не литература. Единственный раз я получила приличный гонорар (тринадцать тысяч рублей) за публикацию «Повести о том, как Наташа Краюхина радость дарила».

Долгое время я писала «в стол», но всё же почему-то писала. И, похоже, буду писать еще. Вот, не отхожу далеко от берега, жду «волну»…

 

9. Что считаете непременным условием настоящего творчества?

 

Философский склад ума, яркое восприятие этого мира, желание поделиться жизненными впечатлениями. Андерсен мог писать целые сказки о самых простых предметах: о штопальной игле, о стручке гороха…

У творческих людей должна быть подходящая среда для общения — чтобы шел творческий рост.

В абсолютной нищете писатель не должен жить — иначе он вынужден не мыслить и творить, а зарабатывать себе на кусок хлеба, и у него не останется времени на развитие.

 

10. Что кажется Вам неприемлемым в художественном творчестве?

 

Неприемлемо писать на заказ, искажая истину. Неприемлемо описывать человеческие пороки таким образом, чтобы изворотливый негодяй выглядел обаятельно, а порядочный, но неудачливый человек не вызывал сочувствия. Чёрное, на мой взгляд, должно преподноситься как чёрное, а белое — как белое. Нужно не забывать о своей ответственности перед Богом и людьми, так как писатель несет проповедь, а не пустую развлекаловку.

 

11. Расскажите читателям «Паруса» какой-нибудь эпизод своей творческой биографии, который можно назвать значительным или о котором никто не знает.

 

Пьесу «Русалочка» мне предложили написать на заказ для рыбинского драмтеатра, с тем условием, что морская ведьма будет положительным персонажем, примерно как Морозко из одноимённого советского фильма-сказки. Мне, начинающей и неизвестной, было лестно получить творческое предложение. Даже денежное вознаграждение меня не интересовало. Ну, я чуть-чуть «попотела» — и написала-таки. Однако образ ведьмы вышел довольно неуклюжим. Заказчик остался доволен, но пьеса, ее электронный вариант, неожиданно потерялась… Нашлась лет через семь. Перечитала я пьесу и подумала — не зря она потерялась. Надо переписать. Не может все-таки ведьма быть доброй!

 

12. Каким Вам видится идеальный литературный критик?

 

Идеальный литературный критик должен критиковать автора не для того, чтобы морально уничтожить, а для того, чтобы терпеливо направить, не оборвав автору крылышки, не лишив его вдохновения.

 

13. Каким Вам видится будущее русской литературы?

 

В будущем, скорее всего, истинная литература (я имею в виду только новых авторов) будет, в основном, публиковаться в интернете, поскольку печатать книги за свой счет редко кто сейчас может. Например, я издала свою книгу «Верую» на деньги, подаренные моей мамой: отдала восемь тысяч рублей за шестьдесят пять экземпляров книги в мягком переплете. Большего я не могла себе позволить.

 

14. Есть ли у Вас рекомендации для молодых студентов-филологов?

 

Нет, потому что не имею филологического образования.

 

15. Каковы Ваши пожелания читателям «Паруса»?

 

Не искать в литературе пустой развлекаловки, учиться размышлять, воспитывать свои чувства.