Книга ни о чём

Книга ни о чём
Окончание. Начало в №№ 7, 8

*Публикуется в сокращении, в журнальном варианте

 

* * *

 

Трудно представить, но в период так называемого развитого социализма, когда, казалось, до обещанного коммунизма рукой было подать и в магазинах по идее все должно было быть, почему-то ничего не было, даже рыбы, которая если и метала икру, то за границу. А потому рыбакам-любителям и любителям-браконьерам приходилось рассчитывать исключительно на собственные силы. Чтобы не мотать нервы женам, тещам и прочим представительницам прекрасного пола, они сматывали удочки и сматывались на реки, озера и прочие тихие омуты. А некоторые даже расставляли там сети, в которые не только попадались сами, но и порой редкие экземпляры рыбной братии.

Но то, что поймал однажды один мой знакомый на реке все той же Белой, явно не лезло ни в какие двери и даже ворота. Именно в его сети угодила некая рыбина килограммов на семь. Да какая еще рыбина – из породы осетровых. Ни один рыбак не видел ничего подобного. Осетр не осетр, белуга не белуга, стерлядь, не стерлядь…

Желание узнать, что же это такое, было столь велико, что рыбаки, во имя науки побросав все те же удочки и снасти, скинувшись на бензин, влезли в автомобиль и помчались в город, чтобы доставить диковинную рыбину к самому порогу одного из институтов, где она и была передана в руки специалистов-биологов…

Результат будет примерно через три дня, – заверили ученые мужи.

В назначенное время тот же автомобиль плавно причалил к тем же дверям храма науки.

Пройдя по длинному коридору рыбаки не заметили ни одного – ни младшего, ни старшего – научного сотрудника. Стояла какая-то подозрительная тишина. Они стали открывать подряд все двери, как вдруг в одной из комнат рыбацкому взору предстала следующая картина: за большим столом восседали ученые мужья и даже их жены и с аппетитом пожирали здоровенную рыбину.

Появление рыбаков их ничуть не смутило. А на вопрос: «Ну и как там наша рыба?» – в один голос ответили, что никогда в жизни не ели ничего подобного.

За стол гостей даже не пригласили. Ну да ладно. В следующий раз ничего не получат.

И какие только сюжеты на рыбалке не подкидывает сама жизнь! Только успевай запоминать да записывать. Но одному улову я очень даже позавидовал.

Однажды мы с товарищем поехали на долгожданный первый лед, который из-за мягкой зимы установился лишь перед самым Новым годом. Цель нашей поездки – один из водоемов в Нуримановском районе. Настроение замечательное, погода тоже.

Подъезжаем к огромному заливу, осторожно ступаем на первый лед. Вроде держит. Делаем лунку, и тут же поклевка – крупный окунь-горбач!

Увлекшись рыбалкой, не сразу заметили, что к берегу подъехала украшенная цветами роскошная иномарка и из нее вышел одетый с иголочки парень, в модных туфлях, одним словом – жених.

Ты что, на рыбалку от невесты удрал? – в шутку спрашиваем его.

Наоборот, за невестой приехал!

Она что, тоже тут рыбачит?

В ответ раздался глубокий вздох.

Даже не знаю, что и делать, невеста на противоположном берегу живет!

М-да! – только и могли посочувствовать мы. – Да как же ты до того берега доберешься?

Сам не знаю…

Ситуация сложная – понтонный мост недавно убрали, а первый лед опасно тонок.

Вскоре мы опять увлеклись ловом, таская окуньков один за другим. И вдруг услышали, как взревел мотор мощной машины, и та рванула вперед…

Гулко лопался и трескался прозрачный лед, казалось, еще мгновение – и случится непоправимое…

Безумец, да что же ты делаешь! Утонешь вместе с машиной!..

На самой середине, где лед особенно тонок, иномарка вдруг закрутилась на месте, как юла. Мы оба закрыли глаза…

А когда открыли, машина уже выезжала на берег. Любовь оказалась сильнее всех преград.

За три дня, что мы провели на рыбалке, лед уже окреп, подзабылась в рыболовных заботах и эта история.

Как вдруг мы снова услышали гул мотора и увидели знакомую машину. На этот раз она двигалась торжественно медленно, с включенными фарами и издавала сигналы, которые звучали величаво и отзывались в хрустальном воздухе объемным раскатистым эхом. Машина остановилась около нас.

Ну, показывайте свой улов! – улыбнулся жених,

Нет, вначале покажи свой!

С удовольствием! – произнес сияющий от счастья парень, и из машины вышла ослепительной красоты невеста.

Ну и как?!

Во! – в один голос ответили мы.

И, действительно, о таком предновогоднем «улове» нам можно было только мечтать!

А теперь, да простят меня товарищи-рыбаки, поведаю еще кое-что, как говорится, не для печати.

Если ваш муж частенько наведывается в баню, значит, здесь что-то не чисто. А если на рыбалку? Тут вроде бы и доказывать ничего не надо, рыба в полиэтиленовом мешке как бы говорит сама за себя. Хотя если рыба действительно могла бы говорить, то рассказала бы много чего, о чем умолчал рыболов.

На эту тему у меня есть пара историй, из которых следует, что не каждый из тех, кто едет на рыбалку и даже приезжает с рыбой, действительно там был.

Так вот, некий любитель рыбной ловли не мог и недели прожить в городской суете. Его манили тихие омуты, хотя некая пословица утверждала, что в них водится не только рыба. Но как бы там ни было, упомянутый выше рыболов всегда возвращался домой с рыбой, правда, вместо того, чтобы пахнуть дымом костра, папиросами «Беломорканал» или, на худой конец, некоторыми ликероводочными изделиями, почему-то источал аромат на редкость стойких духов. Естественно, супруга не могла этого не унюхать и, дабы выяснить, куда же намыливается ее благоверный, провела следующий эксперимент: незаметно для муженька оборвала с удочки все крючки, поплавки и леску, а удилище положила обратно в чехол. В воскресенье радостный и счастливый муж возвратился обратно, преподнеся супруге целый мешок с рыбными ассорти.

Но жена на этот раз совершенно не обрадовалась улову и в лоб задала вопрос:

Вася, скажи, пожалуйста, честно, где ты был?

Как это где, будто сама не знаешь? – ответил почему-то покрасневший супруг. – На рыбалке!

И чем же ты рыбачил?!

Все тем же… – недовольно проворчал муженек. – А чего это ты так интересуешься?

А то, дорогой Василий, что не могу никак понять, как можно на голую палку рыбачить. Ну-ка, показывай свои удочки…

Не подозревающий подвоха супруг достал из чехла «обезоруженные» удочки и только теперь понял, что влип.

А теперь давай сматывай удочки, и сам мотай отсюда, и не забудь рыбу!..

Подобная участь постигла и другого новичка-рыболова, который также возвратился домой с целым мешком рыбы, правда, почему-то морской.

Третий товарищ вызвал подозрение тем, что всегда привозил одинаковое количество рыбы, ровно килограмм. А однажды вместе с рыбой жена обнаружила в пакете еще и чек на эту самую рыбу. Нетрудно представить, что было дальше…

Так что, отправляясь на рыбалку, проверьте, на месте ли у вас крючки и леска и будьте внимательны, покупая рыбу в магазине…

 

 

* * *

 

Конечно, сад не такой источник вдохновения, как рыбалка, но все равно местечко еще то. Весной все, как птицы, слетаются туда. И что же видят? Далеко не всегда то, что хотят. Порой и ничего не видят, и не потому, что плохое зрение, а потому, что воров у нас меньше не становится, а если и становится, то лишь на бумаге и в многочисленных справках, которые составляют милицейские чины вместо того, чтобы ловить тех самых жуликов…

Особенно вольготно чувствуют себя ворюги, они же жулики и мазурики как раз в коллективных садах. И коллектив здесь совершенно бессилен.

Немало досталось от воров и моему знакомому Виталию.

Вначале у него из бани утащили печку, нержавеющий бак, алюминиевые емкости под воду. А потом украли и саму баню, аккуратно разобрав по бревнышкам, причем вместе с крышей и даже трубой. Приехав на участок, Виталий не обнаружил даже фундамента. Да что там баня, сперли забор и выкопали яблони-трехлетки! Приезжала милиция, что-то даже фотографировала. На этом все и закончилось. Последнее, что услышал мой знакомый от представителей органов, были слова: «Да где ж мы их будем искать-то. Воров много, а мы одни. Лучше сами ищите…»

Искать Виталий не стал, хотел даже завести собаку, но вскоре от этой затеи отказался. Во-первых, потому, что пса кормить надо, во-вторых, потому, что собак, даже самых злых, тоже воруют вместе с цепью и даже конурой.

Думал, думал мой знакомый, что бы такое предпринять, и вдруг в башку его пришла одна интересная мыслишка. Целую неделю он бродил по окрестностям города с магнитофоном, выискивая таблички с надписью: «Осторожно, злая собака!» При этом несколько раз был даже покусан. Но собачьи интервью, записанные на магнитофон, получились очень даже естественными и откровенными. В общем, собрал богатейшую коллекцию с записями натурального собачьего лая, воя, рычания и прочих звуков, понятных разве что самим псам.

Ну а дальше все было просто. Приехав в сад, спрятал в кустах магнитофон с собачьей фонотекой, врубил на всю катушку и со спокойной совестью отбыл в город.

Когда на следующее утро Василий решил проведать свой домик, на участке его встречала подозрительная тишина. Магнитофон почему-то не лаял. Да и вообще никакого магнитофона не было. Украли вместе со всей собачьей фонотекой.

Но бывает и исключение. Воров ловят, только не полиция, а сами садоводы. Один такой смурного вида тип попался на любви к картошке. Накопал ее ведро, тут его и застукали. Правда, бить не стали. Поступили более гуманно. Просто сварили это ведро картошки и заставили съесть. Уже после третей картофелины вор слезно попросил пощады и поклялся, что больше к картошке ни на шаг… С тем его и отпустили.

Так что же такое есть сад? Твой узаконенный кусочек природы, с которым ты можешь делать все, что душе угодно. А можешь и не делать ничего, ведь результаты порою оказываются одинаковыми, а иногда и еще лучше. 1979 год, сильнейшие морозы, доходящие до минус 50 градусов. Помните такое? Сколько плодовых деревьев тогда погибло, пострадало, и сады очень медленно восстанавливались. Но были и те, у кого растения повредились в меньшей степени, а то и совсем не повредились. Среди них и мой сосед – дядя Федя. Почему дядя? Ну, во-первых, уж точно не тетя, во-вторых – старше меня лет на тридцать, в-третьих – большой шутник и, в-четвертых – больший лентяй. В сад он приезжал, чтобы выпить, закусить и лечь на боковую. Ни разу не видел его с лопатой в руках. Весь его участок буквально зарос внушительных размеров сорняками, которые могли соперничать со средней величины яблоней. В то время как на нашем участке появление сорняков не приветствовалось, с ними боролись, как с врагами народа, всеми доступными средствами, включая мотыгу, лопату, грабли и т.д. Но, несмотря на все наши агроприемы, приехав весной в сад, мы с горечью констатировали, что большая часть наших великолепных яблонь замерзла. И не только у нас, почти у всех. За исключением нашего соседа дяди Феди. У него почти все яблони остались целехонькими. Почему? Потому что сорняки выступили в роли некоего частокола, к тому же в них накопилось много снега. Вот тебе и сорняки, вот тебе и дядя Федя!

Впрочем, природа защитила сама себя, как всегда это делает, не надеясь на помощь человека. Да и не нужна ей эта помощь. Вот и я много лет подряд пытался сделать участок образцовым. Буквально охотился за каждой травинкой, перекапывал садовый участок под зиму. Но однажды набрел на заброшенный несколько лет назад участок. И что же? Такого отменного урожая никогда не видел! Яблони буквально ломились от плодов, желтые сливы собирай хоть ведрами. То же самое с вишней, крыжовником и облепихой…

На следующий год я не стал ничего перекапывать. А, наоборот, засеял весь участок газонной травой. Единственно, что теперь делаю, стригу траву триммером. Теперь под яблонями полный порядок, и травка зеленеет, и яблочко блестит!

И еще про лень, о которой мне писать совсем не лень. Закапризничали у нас огурцы, хотя для них созданы все условия, лучше не бывают. Тут тебе и высокие, взбитые, будто перина, унавоженные грядки, и обильный полив, и пленка… Расти не ленись… Поросли малость и несмотря на заботу и уход стали потихоньку чахнуть. К середине августа огурцов практически не осталось…

А сосед собирал их по-прежнему ведрами. Пригляделся – и что же увидел? Никаких грядок у него нет. Воткнул себе семена в землю. И поползли огуречные стебли среди травы, с которой прекрасно ужились и в которой нашли приют и тень…

Сколько раз замечал, что и картошка хорошо соседствует с хреном, там она самая крупная и чистая, даже в самую грязную погоду. Так что растения сами без всякой нашей помощи выбирают, как и с кем им дружить и расти… То же и с земляникой. Где лежит камень, или по соседству с лопушком или муравейником ее и больше, и ягоды крупнее…

Как-то я задумался, а чем бы мне угостить на участке мои растения, что мне нравится самому. Ну, например, обожаю сладкое. Вот и попотчевал своих питомцев. Взял ведро воды, добавил туда сахару, перемешал, опрыснул этим раствором огурцы, малину, томаты, землянику, и через некоторое время откуда ни возьмись появились пчелы. Все вокруг жужжало, гудело, кружилось колесом. Я на всякий случай отошел подальше и наблюдал с опаской за своими опытами. Но результаты появились позже. Сладкое пришлось по вкусу всем растениям; испробовав данное лакомство, они росли буквально на глазах. За лето угостил их сладеньким еще пару раз.

Но на этом мои эксперименты не кончились. В следующий раз попробовал внести в рацион растений спиртное. Нет, я вовсе не собирался их спаивать, а так, пару ложек водки на ведро. И опять же эксперимент завершился полным успехом. Никаких тебе червячков и гусениц, зато великолепный урожай овощей. На фруктах не пробовал…

А что если сахар заменить солью?! Положил в ведро воды две горсти соли и стал поливать грядки лука. Остатки вылил под вишню, которая вся равно росла не на месте. Конечно, за такие эксперименты я отвечал головой, нес полную ответственность и, наверное, правильно сказала жена, что, мол, лучше бы я занимался делом, а не разной там ерундой. Супруга же ухаживала за своей грядкой как все нормальные люди. Так что сами понимаете. Или пан или пропал. Но, как говорится, цыплят по осени считают. Если, конечно, есть что считать. И вот пришло время собирать урожай. И что же вы думаете? Жена признала себя побежденной. «Мой» лук оказался гораздо вкуснее, и сочнее, и даже слаще…И никакой парши и гнили, никаких вредителей… А что же с вишней? Вопреки всему она не только не засохла, но и дала отменный урожай. Так что хотите верьте, хотите нет! Вот и в новом сезоне хочу поэкспериментировать и угостить своих питомцев чем-нибудь еще…

Конечно, я никого не призываю следовать своему примеру, ибо я простой садовод-любитель. Хотя почему любитель. Любовь – дело добровольное. Так что никакой я не любитель, а просто садовод. Потому что многие из тех, кого мы называем садоводами-любителями не больно-то любят сад. И все-таки хочется надеяться, что кому-то будет интересно продолжить начатое мной дело. Глядишь, что и получится.

А теперь расскажу вам про птичек. Хотя по отношению к вороне как-то не очень и подходит это слово из-за ее габаритов. Уж больно хитра и здорова. При чем тут вороны? А при том, что однажды данные пернатые свили гнездо на яблоне, а я это дело проворонил. Хотя строительные работы велись непосредственно над моей головой. Да еще какие работы!.. Когда же наконец обратил на новую инженерную конструкцию внимание, мне предстоял непростой выбор: либо прописать на участке ворон и ежедневно слышать их карканье, либо лишить сварливых птиц пока еще не насиженного места. Но после того, как на моих глазах вороны в считанные часы загадили весь участок, да к тому же разукрасили пометом мою кепку, я однозначно решил вопрос не в пользу пернатых соседей. К тому же немало был наслышан про склонность ворон к воровству. Видно, потому-то их так и назвали. Вор – ворона. Корень то один, вот и зрить надо в корень. Короче говоря, в одно утро, уж не помню прекрасное или же не совсем, покуда птицы где-то промышляли, я взял палку и, да простят меня орнитологи, сбил гнездо на землю. Оно было пустое, но меня заинтересовала сама конструкция. Гнездо состояло из металлического каркаса, сделанного из многочисленных кусков медной и алюминиевой проволоки, соединенной между собой. Мне пришлось немало потрудиться, чтобы распутать это хитроумное, удивительно прочное техническое сооружение, и при этом очень хотелось узнать, в каком вузе учились птицы. Лично я не смог бы сделать ничего подобного при всем желании. Для меня так и осталось загадкой, где вороны раздобыли столько дефицитной проволоки и каким способом соединяли. После металлического каркаса следовал другой слой, сооруженный уже из веток. Так что запас прочности был будь здоров. В дальнейшем куски проволоки очень мне пригодились для разных хозяйственных целей. А что же вороны? Свили новое гнездо, но уже на высоком дереве неподалеку…

Кстати, на этом наши отношения с воронами не закончились. И знаете почему? Да потому, что однажды у моей жены в саду исчез телефон. Облазили все углы, осмотрели каждую травинку, каждый кустик. Как вдруг кто-то обратил внимание на гордо восседавшую на дереве ворону, в клюве которой блестел непонятный предмет. Но это для кого-то непонятный, жена сразу же признала в нем свою пропажу, которую она оставила на столике. Но как убедить ворону вернуть абсолютно не нужную ей игрушку? Спугни птицу, и вместе с ней улетит и последняя надежда. И тут меня озарило – а что если позвонить вороне?! Набрал номер и, что вы думаете, получилось все в точности как в басне Крылова. Телефон зазвонил, завибрировал, ворона каркнула во все свое горло, телефон выпал… Вот собственно и все.

Конечно, кое-кто может заметить, мол, что я этой вороной зубы заговариваю. А где же результаты плодотворного или же не совсем плодотворного труда? Вопрос этот вполне справедливый и своевременный.

Итак, по поводу результатов. Было, все было. Даже то, чего никогда не было. Лет пятнадцать росли какие-то не совсем понятные кусты. Росли и росли, превратились уже в деревья, но урожая никакого. Только место зря занимали. Я уже на них коситься стал. Делал последние китайские предупреждения. И что вы думаете? Подействовало, еще как подействовало, особенно после того, как топором пригрозил. И вот в этом году они зацвели так… Именно так, а ни как-нибудь. Тут любой станет поэтом, глядя сначала на цветы, и прозаиком, любуясь на плоды. Я и сам никогда не видел ничего подобного. К осени ветки этих растений буквально ломились от… великолепных синих слив. Я только успевал ставить подпорки. Мы не знали, куда все это девать, приглашали на сбор соседей, раздавали знакомым и совсем незнакомым людям. Не верите, приходите на чай со сливовым вареньем!

Но должен признаться, что бывают случаи, когда до урожая как-то не доходят руки. Вернее, не столько руки, сколько ноги. Наконец-то разродилась первыми плодами яблонька. К нашей радости оказалась антоновкой. До чего же красива, один аромат чего стоит! Да что там говорить, тем более что лучше Бунина об антоновских яблоках все равно никто не сказал. Чисто наша яблоня, один из символов России!

Вся наша семья с нетерпением ждала тот радостный день, когда можно будет собрать хороший урожай… Но, как оказалось, не нам одним приглянулись плоды. И, приехав однажды в сад, мы увидели поломанные ветки и… ни одного яблока. Придется ждать нового урожая, и очень хочется надеяться, что в следующий раз и мы вкусим эти золотые, экологически чистые плоды от российского производителя!

 

 

* * *

 

Однажды позвонил товарищ и задал вопрос, не нужны ли мне пчелы, которые, в свою очередь, не нужны были его теще, проживающей в деревне. Предложение показалось интересным, ибо жена моя посещала курсы пчеловодов, и очень уж ей захотелось заняться на пенсии пчелами. И вот в один прекрасный день поехали с товарищем Александром за пчелами в ту самую деревню, где проживала его любимая теща, километров за 200 от Уфы. Дело было ранней весной, на полях еще лежал снег, и ульи тоже находились на улице, где пчелы благополучно перезимовали… Два таких улья – естественно, вместе с пчелами – нам предстояло перевезти на моей старенькой «четверке» в сад. Вначале все было спокойно, тихо и мирно. Как говорится, ни один комар носу не подточит, ни одна пчела. Но по мере нашего дальнейшего передвижения по трассе мы стали прислушиваться к какому-то странному звуку, а затем и гулу. Стало ясно, что дремавшие до поры пчелы начали просыпаться от зимней спячки. Это было не совсем вовремя, потому что гудение очень негативно влияло на наши и без того слабые нервы. Но что там гул! Вдруг в машине появилась пчела. Хотя взяться ей было вроде неоткуда. Но пчеле было видней, откуда из какой маленькой щели или дырочки выйти на свободу. Сами понимаете, это не очень нас обрадовало. Тем более что пчела подозрительно жужжала, а затем… цапнула автора этих строк за нос. Но, как оказалось, это было лишь начало. Вслед за данной пчелой явились вторая, третья… Мы остановились, не зная, что делать. Попытались найти место, откуда вылетают пчелы. Но тем временем пчелы ужалили теперь уже моего друга. Можно представить, какие наши слова прозвучали в салоне в адрес крылатых насекомых. Не буду их приводить, потому что вы их хорошо знаете… Скажу только, что количество сказанных слов было прямо пропорционально количеству все появляющихся пчел…

Но что же делать?! Ну, голова, давай думай, иначе тебе же достанется больше всех! Ведь носу уже досталось…

И голова предложила следующий вариант: надеть на нее саму полиэтиленовый мешок, сделать прорези для глаз и носа, ну а дальше видно будет. Так мы и поступили, однако за неимением полиэтиленовых мешков на головы нацепили какие-то черные пакеты. Невозможно даже представить, на кого мы стали похожи. На каких-нибудь бандитов, пришедших грабить кассу, на пиратов, разбойников. Но что поделаешь, во всяком случае, пчелы уже потеряли к нам интерес, хотя их количество все прибывало и в машине стоял гул, который бывает разве что в салоне реактивного лайнера. Так и ехали себе до поры до времени. И такая пора и время, как вы уже догадались, наступила. Конечно же, наш подозрительный головной убор не мог не насторожить встречных автолюбителей. Они-то, наверняка, и донесли куда следует…

На трассу буквально выскочил гаишник – или как там его еще сегодня называют, даже не знаю.

Строгий хлопец потребовал нас выйти из машины и снять странные уборы, при этом одной рукой держась на всякий случай за кобуру. Мы открыли двери, в ту же секунду на волю вырвались пчелы и, не найдя другой более достойной кандидатуры, чем гаишник, буквально атаковали его. Хозяин трассы яростно отбивался, затем позорно бежал с поля битвы и нырнул в патрульную машину, которая на огромной скорости умчалась в неизвестном направлении. Больше нас никто не останавливал. Наконец добрались до конечной точки нелегкого путешествия – до нашего сада. К счастью, большая часть пчел оставалась в ульях.

Но и на этом наши приключения не закончились. Все дело в том, что фактически на самом последнем метре, когда мы тащили улей по снегу на заранее приготовленной место, мой друг поскользнулся и… наш улей опрокинулся. Можете себе представить, что произошло, а можете и не представлять, потому что представить такое просто невозможно. Вечер, снег, опрокинутый улей и атакующие нас пчелы…

Дома я насчитал более двадцати укусов. Не меньше было и у моего друга. На другой день мы не вышли на работу, так как все тело раздулось, будто резиновый шар, и без помощи врачей не обошлось….

Ну да ладно, покусали и покусали. Все ж какая-никакая, а польза. Даже укус пчелы и тот для организма плюс. Ну какое еще из созданий природы может сравниться с пчелой, у нее буквально все: и сам мед, и его производные – прекрасное лекарство! Даже погибшие пчелы, настоянные на спирту, лучшее средство при заболевании суставов…

Чего не могу сказать о ближайшей ее родственнице – осе. Той самой осе, которая ужалила в самый язык жадину на военных сборах…

А если и скажу, то следующее. Отдыхали мы с семьей на турбазе. Все бы ничего, если бы не осы. Даже под бетонными плитами, из которых была сложена тротуарная дорожка, ведущая к туалету, и то умудрились свить гнездо. Поэтому многие старались обходить это место стороной или же преодолевали его с разбегу. Но стоило малость зазеваться, считай, что оса тебя уже цапнула. Вот я и решил избавить отдыхающих от данной крылатой гвардии. Для этого нарядился в телогрейку, надел сапоги и брезентовые рукавицы и на голову нацепил опять же какой-то мешок… Увидев такой карнавальный костюм, отдыхающие шарахались в стороны, ибо самое последнее огородное пугало и то выглядело куда привлекательнее…

Взяв в руки лом, я смело приблизился к цели, приподнял плиту и… будто оказался под градом пуль. Тысячи (точное их число установить не удалось) ос со всей силой обрушились на меня. Словно кто-то швырял со всего размаху мелкие камушки. Ощущение не из приятных. Но это было лишь начало. Несмотря на надежную экипировку, которая могла спасти даже от ядерного взрыва, я оказался совершенно беззащитен от этих камикадзе. Не понятно, каким путем они проникали через слои одежды и жалили в шею, голову, грудь… Швырнув в сторону лом, ничуть не защитивший меня от грозного войска, я с позором бежал с поля боя. Но осы продолжали свою воздушную атаку и жалили теперь уже всех подряд. Паника охватила весь дом отдыха, досталось даже сторожевому псу, который отбивался от ос лапой и жалобно скулил.

К вечеру фельдшер подводил итоги. К нему на прием выстроилась целая очередь покусанных. И я в том числе. Вдобавок ко всему у меня поднялась температура, все тело покрылось пятнами, чесалось, зудело и все такое прочее. Пришлось делать опять же укол. Но что поделаешь, сам виноват. Зато дорога к туалету оказалась доступной каждому.

Теперь-то я знаю, что в отличие от пчелы осы используют свое главное орудие – жало – многократно, пчела же оставляет его на теле и погибает. Кроме того, укус осы куда болезненнее, да и толку от него никакого. Если кто не верит, можете попробовать. Но лично я больше никаких экспериментов ни с теми, ни с другими проводить не собираюсь. С меня хватит, а вот с ос, не знаю.

А ведь, оказывается, существует очень простой способ уберечься от этих насекомых.

Но все по порядку. Приехал я как-то раз навестить в деревню любимую тещу, не успел сделать и шагу, как откуда ни возьмись прилетела пчела и без всякой на то причины цапнула меня все в тот же нос, о котором неоднократно упоминал ранее. Естественно, что сей инцидент сильно омрачил церемонию встречи, ибо нос стал разбухать, как бухнет на дрожжах разве что тесто.

И вместо того, чтобы облобызаться с Марьей Петровной, я вдруг выговорил теще все, что о ней думал. А думал, как оказалось, очень даже немало, будто всю жизнь только и делал, что про нее думал. Теща тоже язык за зубами не держала, хотя зубов этих давно уже не осталась, а потому исходили от нее одни лишь шипящие звуки. А в завершении сего теща произнесла, что, мол, так тебе и надо! И правильно сделала пчела, что ужалила, не будешь свой длинный нос совать куда не надо…

Почему же меня никто не кусает?! А…

А не мешало бы! – подумал я. Но только подумал. И без того много чего сгоряча ляпнул. Даже извинился перед Марьей Петровной. На что та мудро рассудила: «Да ладно уж, свои люди. Чего в жизни не бывает. А тебе мой совет, впредь, чтобы пчела не ужалила, надо застыть неподвижно и так стоять, как памятник, покуда не улетит. Теперь понял?»

Не совсем. А какой памятник вы имели в виду?!

Какой, какой – Ленина Владимира Ильича. Тот, что перед сельсоветом стоит. Вот его точно никто не покусает…

Ладно, буду учиться у Ленина, – пообещал я и отправился осматривать тещины владения.

Я любовался всякими там цветочками, лепесточками и травками, слушал целый концерт в исполнении птиц, как вдруг наткнулся на окрашенные в зеленый цвет улья, источники не только ароматного меда, но и тех самых пчел, с одной из которых мой нос имел счастье познакомиться лично. Инстинкт подсказывал, что надо отсюда сматываться, и как можно скорее. Но было уже поздно, над моей головой зажужжала пчела, потом другая, третья…

Вспомнив мудрые слова Марьи Петровны, я застыл в позе вождя мирового пролетариата.

А пчелы все прибывали, видно не найдя лучшего места, чем мой и без того распухший нос, а также уши, лоб и прочие части тела. В считанные минуты я был весь облеплен пчелами, похоже на меня приземлился целый пчелиный рой. Я боялся не только шевельнуться, но даже дышать. Теща же, как назло, куда-то подевалась. Единственное, что я мог, так это видеть. Я был весь окутан неким живым полотном, сотканным из многих тысяч пчел, вероятно принявших меня за улей. Уж не знаю, что бы делал в подобной ситуации дедушка Ленин, но, наверное, не устоял бы на месте и пустился в бегство… В моей голове роились всякие жуткие мысли. Ведь пошевели я рукой и…

Как вдруг моему затуманенному взору предстал не менее светлый, чем Ильич, образ моей тещи, которая рыскала по участку в поисках зятя, проходя совсем рядышком, вероятно приняв меня за столб или какой другой совершенно неодушевленный предмет. Еще несколько минут, и я бы просто рухнул…

Леня, ну куда же ты запропастился! – раздавалось совсем рядом. Теща все крутилось вокруг столба, которым я в тот момент являлся по совместительству и вдруг всей своей массой наткнулась на него, то есть на меня. И в то же мгновение потревоженный рой с реактивным ревем взмыл вверх и устремился за тещей… Но не тут-то было, та удивительно резво рванула с места, на полной скорости влетела в дом и со всей силой хлопнула дверью перед самым пчелиным носом… Но, как потом оказалось, одной пчеле посчастливилось цапнуть Марью Петровну аж в самый нос, который стал точно таким же, как у меня…

 

 

* * *

 

1975 год выдался на редкость засушливым. По этой причине все организации, будь то завод, научный институт или просто шарашкина контора, получили план по заготовке кормов. Не обошел он и редакцию районной газеты, где я в то время работал. Каждому из нас полагалось собрать по два ведра желудей и наломать немало дров, вернее веток деревьев, в основном березовых, которые потом перемалывались в муку и шли как добавка к корму. Забросив бумагу, перья, карандаши и все неотложные дела, мы отправились в лес, находящийся в Уфимском районе. Вскоре был замечен огромный дуб, источник как вдохновения многочисленной творческой братии, так и желудей…

Оказавшись под заветным деревом, мы сразу убили трех зайцев. Тут тебе и прохлада, и желуди, и даже традиционная выпивка и закуска. Начали мы в обратной последовательности, то есть с бутылки. Пьем за здоровье буренок, за надои, а также за мудрое руководство политбюро. На душе становится тепло и весело. Все бы хорошо, но тут кто-то совсем не вовремя напоминает, что приехали мы, оказывается, не для того, чтобы прохлаждаться в тени дуба-ветерана, и даже не для того, чтобы отведать винодельческую продукцию и поднять тост за буренок и за политбюро…

Поэтому пришлось приступить к кропотливой работе, дабы внести посильный вклад в дело пополнения кормовой базы. Благо, золотистые плоды дуба, похожие на гильзы от патронов, валялись прямо под ногами, другое дело, что ноги вели себя довольно странно. Во всяком случае, они не вели туда, куда повелевала захмелевшая голова, и вообще не подчинялись голосу рассудка, а возможно, даже не слышали его… По этой причине сбор желудей происходил в обстановке максимального соприкосновения с землей, и мы, наверное, очень походили на неких четвероногих существ, коим и предназначались сии яства. И странное дело, если сами мы набрались довольно легко, то набрать ведерко желудей оказалось делом необыкновенно трудным.

Но задание политбюро – это даже больше, чем задание. Это, если хотите, – приказ, вечный зов партии, на который невозможно не откликнуться. Более других в данном вопросе преуспел наш ответственный секретарь, который даже в горизонтальном положении продолжал очень ответственно относиться к работе и, словно пловец, греб землю обеими руками. Но и тот очень скоро исчерпал свой творческий потенциал и беспомощно растянулся под дубом…

Трудно сказать, сколько времени прохлаждались мы в тени природного великана, и не просто прохлаждались, а дрыхли, что называется, без задних ног. Разбудили нас возня, шорох и протяжные звуки, которые не спутаешь ни с какими другими, знакомые с малых лет каждому из нас, звуки, проще которых в природе не бывает. То было обычное мычание в исполнении целого стада коров. Мы оказались в самом его эпицентре, а милые животные чувствовали себя под дубом довольно вольготно и даже составили нам компанию, сожрав весь оставшийся закусон, включая хлеб, лук, помидоры и даже консервы «Бычки в томатном соусе». Но самым ужасным было то, что коровы уплели и самое ценное, из-за чего мы и приехали сюда, проделав долгий путь, из-за чего ползали на коленках, набивая шишки и натирая мозоли, что требовала от нас партия, – все собранные желуди.

Но, несмотря на то что заготовленные нами желуди поступили непосредственно по адресу – в желудки коров, наш результат руководители почему-то не засчитали, а, наоборот, очень даже отчитали, и в следующую субботу нам пришлось выполнять двойную норму.

Деревенские воспоминания всегда самые незабываемые. Да разве забудешь, например, такое… На первом курсе филфака нас послали… На этот раз не так далеко, в колхоз, в полста километров от Уфы. Видимо, сельское хозяйство никак не могло обойтись без трех городских пареньков, взращенных в парниковых условиях, которые про сельскую жизнь могли судить разве что по картинкам и телевизору черно-белого изображения, цветного тогда просто не было. Но, к нашему удивлению, жизнь оказалась куда красочнее, чем телевизионное изображение. На все мы взирали с разинутым ртом, включая рассветы, закаты и натуральную луну, внюхивались в терпкие запахи полыни и слушали звуки, авторами которых являлись коровы, козы и прочие как рогатые, так и совсем безрогие животные. Поселили нас в доме, удивительным образом смахивающем на избушку на курьих ножках. Роль Бабы-яги отводилась хозяйке, древней старушенции. Кроме нас, в домике квартировало еще человек десять парней, приехавших на заработки. Старуха, в свою очередь, зарабатывала на всех, сдавая жилплощадь в аренду. Спали на полу и единственной кровати, где разместилось сразу три человека, включая меня. Правда, от кровати было одно название, ибо она была ничуть не мягче пола, поскольку функцию панцирной сетки или матраца с успехом выполняли доски. Так что даже йогу, спавшему на гвоздях, вряд ли пришелся бы по вкусу комфорт данной деревенской гостиницы. Но это было еще не все.

Настоящие испытания начались ночью. Как оказалось, в этой крохотной и в то же время безразмерной лачуге, кроме нас, обитало огромное количество насекомых, с которыми нам не приходилось встречаться ранее. И вот теперь такое счастье нам привалило в полной мере, причем не в самое лучшее время суток. Именно ночью, которая дана, как известно, для полноценного отдыха, мой товарищ, спавший у самой стенки, стал лихорадочно чесаться и произносить слова, которые привести здесь не представляется возможности, но которые мы все хорошо знаем. Через некоторое время те же слова произносили и все остальные. И было от чего. Простая 60-ваттная лампочка высветила такое, что волосы (у кого они имелись) встали дыбом. Все стены и потолок буквально кишели клопами и представляли собой некие живые обои. Единственным человеком, безмятежно почивавшим в малюсенькой комнатенке, была хозяйка дома. То ли клопы не испытывали к ней ни малейшего интереса по причине древнего возраста и высохшего тела, то ли бабка просто не ощущала их укусов… Нам же было не до сна. Сон куда-то сбежал, будто его и не было, а нам бежать было некуда.

Но, как известно, выход есть из любого положения, если даже нет входа. Недолго думая, кто-то из разбуженных клопиным войском хлопчиков нашел исключительно простое решение – намотал на палку клок ваты, вырванной из дряхлого матраца, который уже сам по себе являлся клопиным рассадником, облил самогоном и поджог. Затем этим факелом стал выжигать углы, где обитали несметные клопиные полчища. Огонь возымел свое действие, запахло паленым, и тысячи обугленных тварей буквально посыпались на наши головы. Казалось, что вместе с клопами сгорит и избушка на курьих ножках вместе с хозяйкой. Но обошлось. К утру о происшествии напоминали лишь закопченные стены и пол, усыпанный обугленными кровопийцами… Больше клопы нас не донимали. Вскоре все адаптировались к деревенской жизни и безмятежно дрыхли на досках. Исключение составлял автор этих строк. Впечатлений было так много, что я все ворочался и ворочался на трехместной постели, не давая другим спать. Потом, чтобы никого не беспокоить, решил выйти во двор, при этом наступив в темноте на кого-то жутко храпевшего на полу. Храп перешел в крик и ругань, в результате чего был разбужен весь дом.

Пользуясь темнотой и неразберихой, я выскочил во двор, дабы дождаться, когда ситуация устаканится. И тут вдруг увидел… черта. Самого настоящего, с бородкой, рогами, маленькими глазками. Только этого мне еще не хватало! Что еще за чертовщина, сбежал от одного ада, попал в другой. И вроде бы не пил. Может, почудилось? Я протер глаза. Огляделся по сторонам и увидел еще целых три подобных существа. Меня обуял настоящий страх, я готов уже был перемахнуть через забор и умчаться навстречу всходящему на востоке солнцу, как вдруг скрипнула дверь и на пороге появилась хозяйка дома с ведром в руках. При виде бабы-яги черти бросились к ней. Ни много ни мало целых шесть штук, плюс я в придачу. Но бабку ничуть это не испугало, испугал я своим неожиданным появлением из зарослей крапивы.

Батюшки, а ты откуда тут взялся?!

Да так, вышел подышать свежим воздухом, – соврал я. – Что-то в доме душно стало. А это кто такие? Парнокопытные?

Сам ты парнокопытный. И не обижай моих козликов!

Так это козлики?! А я-то думал, что это…

Черти, – произнесла за меня бабка…

Угу.

Черти, черти, сам ты черт, напугал-то как. Лучше угостил бы козлов хлебушком…

Что я и сделал и стал делать ежедневно, после чего настолько подружился с козлами, что те принимали меня за своего!

В то время как я знакомился с козлами, наши девушки-студентки, проживающие в доме через дорогу ставили эксперименты с кобылой, прикрепленной за ними, – старой дохлой клячей, скромной сельской труженицей, которая по мере своих лошадиных сил подвозила продукты и доставляла их в поле, причем делала это совершенно бесплатно и бескорыстно. Не то что козлы, которые вообще ничего не делали. К кобыле относились с должным почтением и уважением, с ней делились хлебом и прочими деликатесами. Девчонки всячески следили за воспитанницей и относились к лошади как к игрушке: гладили, мыли, причесывали, заплетали косички, а на шею животного привязали даже платочек. Каждый старался выказать лошади свое почтение и в то же время не упустить случая проехаться на ней же за чужой счет. Кобыла никому не отказывала и тянула свой предназначенный судьбой воз.

Но я тут заикнулся было про некий эксперимент. Так вот, прекрасным днем – а может, и вечером – в одну девичью голову взбрела удивительная мысль подоить кобылу для получения такого замечательного напитка, как кумыс. С этой целью блондинка, причем самая натуральная, одинаково хорошо разбирающаяся в ремонте машино-тракторной техники и воспроизводстве лошадей, приголубив красавицу и угостив коврижкой хлеба, влезла под данное животное, подставила ведро в надежде, что из кобылы хлынет поток ядреного напитка, и за что-то там дернула. Уж не знаю, за что именно, для меня это до сих пор остается загадкой. Да и вообще, была ли это кобыла… Старое животное, не ожидавшее подобного варварского отношения, то ли от боли, то ли от неожиданности рванулось вперед, подмяв под себя любительницу кумыса и опрокинув ведро… Наверное, даже в период своей бурной молодости лошадь не развивала скорости, на которую способны лишь самые бравые скакуны на ипподроме. Кобыла-конь неслась по деревенским улицам навстречу неизвестности, а за ней гналась толпа деревенских товарищей во главе с бригадиром.

Подводя итоги, отметим, что натуральная блондинка отделалась ссадинами, синяками, царапинами и выговором. А лошадь нашли на третьи сутки в лесу. Благо, никакие волки не позарились на данную кобылу по причине… Впрочем, это волков надо спросить, по какой именно причине они не стали жрать старую клячу. Видно, не по зубам пришлась. Тоже мне волки! Сами, поди, такие же старые и беззубые. Им бы только в ресторане обедать…

Впрочем, вскоре после перенесенного потрясения кобыла опять была в строю. Только нам ее больше не доверили. А кумыс мы все-таки попробовали, но уже в городе…

Эх, город мой город! Сколь тебя ни ругают, а все равно люблю тебя и считаю Уфу самым красивым, самым зеленым, самым чистым…

Конечно, мне могут возразить, а как же колдобины, они же ямы, как же лужи, грязь… А что, разве без этого бывает?! Все равно люблю Уфу со всеми болячками, такой, какая она есть. Ибо влюбленный просто ничего плохого не замечает. А по поводу грязи – все познается в сравнении. Для этого посоветую побывать хотя бы Неаполе – в городе-помойке, – или, на худой конец, в Лондоне, Париже или Афинах. Или я не прав? Тогда съездите, слетайте и сами убедитесь в том, в чем давно уже убедилась вся Европа. А если уж говорить начистоту, то чистота эта зависит от каждого из нас. Во дворе появилась яма – это уже целое событие. И блогер, замочивший носочек и подмочивший таким образом репутацию в данном водном пространстве, уже фотографирует и измеряет сей микроводоем вдоль и поперек и кричит на весь мир о плохой работе коммунальных служб. А не проще было б взять данному товарищу – ну, не товарищу, так господину – в руки лопату и без всяких эмоций, молча, как учила моя добрая старушка, ликвидировать канавку или почистить снег на радость и себе, и другим…

 

 

* * *

 

Итак, июнь 1978 года. Москва, аэропорт Домодедово и, как назло, я опоздал на регистрацию рейса. На всю жизнь запомнил его номер – 2120. Но в то время не было такого строгого контроля, как сейчас, когда заставляют раздеваться едва ли не до трусов. И даже удивительно, что мне разрешили самостоятельно выйти на летное поле и указали, в какую сторону двигаться. Я побежал к стоящему не так далеко самолету с чемоданом в руках. Подбегаю, предъявляю билет, поднимаюсь по трапу и вижу, что мое место занято неким лицом кавказской национальности. Тот внимательно стал разглядывать мой билет, потом вытаращил удивленные глаза на меня:

Паслушай дарагой, а ты куда летишь?!

Туда же, куда и все…

Все летят в солнечный Баку…

Как в Баку?! Может, через Уфу?

Если ты думаешь, что самолет из-за одного тебя будет лететь в другую сторону, то для этого надо быть хотя бы Генеральным секретарем ЦК КПСС. Но, по-моему, ты им не являешься, – выдал представитель Азербайджана, при этом весь салон стал хохотать так, что летчики вышли из кабины, дабы посмотреть, не случилось ли чего…

А может, полетишь с нами?

Я вежливо отказался, пожелал всем счастливого полета и выскочил из самолета, едва не сбив с ног стюардессу.

На этот раз я перепутал самолеты. Мой, на Уфу, стоял рядом. Но когда я подошел к нему, трап уже отъезжал.

Ну все, приехали, – подумал я. Как вдруг трап снова подъехал к самолету, конечно не из-за меня, а из-за опоздавшей стюардессы…

Кстати сказать, я когда-то мечтал быть географом, но опять же вмешался его величество случай. Не знаю, стоило ли ему вмешиваться или нет. Все дело в том, что я сдавал документы в университет в самый последний день и в самые последние часы. Столы приемной комиссии геофака и филфака оказались рядом. Просто за одним еще оставались люди, а за другим ушли на обед и больше не появились. Пришлось подавать документы на филфак. А географию люблю до сих пор и сегодня даже опять связан с ней…

Конечно, вспомнить еще можно много еще чего. Но покуда сделаю рекламную паузу, а об остальном поведаю как-нибудь в другой раз…