Коллаж моего одиночества

Коллаж моего одиночества
Стихи

* * *

 

В юности часто хочется умереть,

Чтобы не жить, поскольку не знаешь, как.

В это не веришь, думая: поскорей б!..

Смерть невозможна, призрачна, далека.

 

Но, достигая нового рубежа,

Вдруг понимаешь: молодость не вернуть!

Лет, зря потраченных, невыносимо жаль,

И остается только идти ко дну.

 

Перешагнешь – не страшно смотреть вперед.

Ты молода, а жизнь – всё как прежде в ней.

Только теперь точно знаешь, что ты умрешь.

В это не верить шансов уж больше нет.

 

Может, еще не скоро, хотя, как знать,

Это случится точно, когда и где.

Просто теперь точно знаешь, что ты одна.

Здесь нет богов и, в сущности, нет людей.

 

И бесполезно что-то искать вовне.

Смысл что-то делать, думать, мечтать, писать?..

Нет ничего. И смысла тут тоже нет.

Всё это лишь игра «а придумай сам».

 

Жить с этим знанием, скажем так, нелегко.

До десяти считать и открыть глаза…

И для себя придумала смысл такой:

Чтобы идти вперед, я вернусь назад.

 

Что же, пускай, по сути, всё пустота.

Но для чего-то ж надо вставать с утра!..

Мне очень важно вновь оказаться там,

Море где, небо облачно и ветра!

 

Там, где живет мое темное божество.

(Просто, когда согнет от житейских бурь,

и не спасет, казалось бы, ничего,

бог всё же нужен, хоть бы какой-нибудь.)

 

А для чего, не важно… Развеять грусть!

Юности глупой сбывшаяся мечта.

Пусть я тогда не верила, что вернусь,

Мне очень надо вновь оказаться там!

 

 

* * *

 

Билет взять на поезд и в ночь уехать.

Поспать бы, но вряд ли уснуть возможно,

Особенно если на боковой верхней,

Похожей на гроб иль прокрустово ложе.

 

Позже выйти на станции ночью.

Всё равно не смогу уснуть –

Вот коллаж моего одиночества –

Стоянка пятнадцать минут.

 

Или в поезд сесть на рассвете,

На небоковую нижнюю.

Ждать момента, когда же приедем,

И спасаться, уткнувшись в книжку.

 

И не там, и не тут – где-то между.

Да, днем в поезде трудно, хотя

Буйством красок, почти облетевшим,

За окном пробегает октябрь.

 

Или снегом уже припорошен,

Если месяц почти что прошел.

Утро день обещает хороший.

И вообще, будет всё хорошо!

 

А прибудем на место – в который раз

Встретят комнаты съемной квартиры

Или гостиничные номера,

Новые ориентиры.

 

Новые люди, куда ж без них!

Новые виды из окон.

Как бы там ни было, в эти дни

Будет не одиноко.

 

Новая запись в моем ВК:

Фото на фоне места.

Вроде того: «Посмотрите, как

Жизнь моя интересна!

 

Не одинока и не пуста,

Нет ни причины плакать!»

Люди напишут: «Ах, мне бы так!»

Люди поставят лайки.

 

В эту играем мы все игру,

Взгляд устремив к дисплею.

Но люди добрые – люди врут.

Люди меня жалеют.

 

Что ж, пусть жалеют, ведь можно им

Думать всё что угодно!

Я ж одиночество в этот миг

Чувствую, как свободу.

 

Может, однажды пройдет само,

Всё же проходит как-то.

Да и автобус уж мчит домой.

Или эвакуатор.

 

(Главное, место успеть занять.

Будет быстрей и легче.)

Там одиночество ждет меня.

Я буду рада встрече.

 

 

АУДИАЛЬНЫЙ ТРИПТИХ

 

I

Я пишу стихи об одиночестве.

Раньше – стихи об отсутствии секса.

Еще раньше – о том, что никем не понята.

Считала себя не очень-то разговорчивой,

Тонкой натурой, талантливой поэтессой…

Случайная книжка в формате покета

 

Нечто подобное вам расскажет.

Кто-то решит, что это одно и то же.

Но тогда я о том ничего не знала.

Хоть и с детства пугали: однажды

Всё станет предельно сложно.

И пусть было всё, мне этого было мало.

 

А так это просто та самая «взрослая жизнь».

Трагично даже не то, что у меня никого,

А то, что у всех есть кто-то.

Все люди зачем-то кому-то нужны.

И худо ли, бедно, но каждый хоть с кем-то живет.

У меня – стихи и работа.

 

Одиночество – это общение лишь онлайн,

Одиночество – слушать музыку по ночам,

Чтобы справляться с давящей тишиной.

Одиночество – это на «как дела?»

Не охота и нечего отвечать,

Да и всем вопрошающим всё равно.

 

Одиночество не когда тебе не с кем спать,

Не когда не поймут, «что у тебя внутри»,

Одиночество – это, должно быть, моя судьба.

Это как во входящих один лишь спам.

Одиночество – это когда не с кем поговорить,

И когда не с кем в пятницу сходить в бар.

 

II

В январе, как прошла середина зимы,

Мне случилось быть в баре для глухонемых.

Всё в общем-то было нормально, но

Они заговаривали со мной

На своем языке жестов,

Который мне не известен.

Но я отвечала как-то,

В целом, всё было понятно.

Может, читают они по губам.

Не знаю, зачем именно в этот бар,

Чтоб провести там время.

Но я говорю со всеми.

Хоть с неодушевленным предметом,

Что, безусловно, нелепо,

Уж молчу про животных и птиц.

Не знаю другого способа донести.

Не сразу отвыкла матом

Ругаться на банкоматы,

Когда не дают мне деньги

Мои же. Но вот в чем дело,

На мысли наводит случай,

Что и без проблем со слухом

Люди друг друга не слушают.

Или, что часто к лучшему,

Просто не запоминают

Сказанное между нами.

А тогда, домой возвращаясь,

Думала: вот же счастье!

Что я могу слышать музыку, например,

И сказать, нравится ли она мне.

 

III

Высказать что-то вслух – определенный риск.

Стоит ли говорить, если есть, что сказать?

Если есть, что сказать, стоит ли говорить?

Надо ли промолчать, или никак нельзя?

 

Мне же недостает знания языков.

Лишь на одном из них знаю, как говорить.

Хоть и на нем порой может быть нелегко,

Легче, чем на других, – ритмов язык и рифм.

 

Только, боюсь, и здесь нечем мне удивить.

Нет, не постичь глубин и не достичь высот.

Всё до меня давно сказано о любви,

Также про жизнь, про смерть, да вообще про всё.

 

Вроде, зачем идти к этому миражу?

Если нет больше слов, стоит ли повторять?

Пусть ничего я и нового не скажу.

Но не сказал никто этого так, как я.

 

 

ШАУРМА

 

Мы утром шли ко мне домой,

Пришли к киоску с шаурмой,

Что неизбежно по пути.

И ты спешил туда зайти.

 

Да, ты пошел за шаурмой.

Я думала: теперь ты мой!

Но ошибалась – шах и мат!

Тебе нужна лишь шаурма!

 

Пришли мы все-таки ко мне.

Твердят, что истина в вине.

Была бутылка не пуста,

Но все же истина не там.

 

Она завернута в лаваш.

И будут лишними слова,

Она сокрыта в шаурме,

И, в общем, тут без перемен.

 

Киоск на остановке – жуть!

И я туда не захожу.

Всё это он – источник бед!

Напоминает о тебе.

 

Ты не достался никому,

Ведь любишь только шаурму!

Где ты, где я, где были мы…

И вечный запах шаурмы.