Коллекции народов Поволжья в фондах Новосибирского государственного краеведческого музея

Коллекции народов Поволжья в фондах Новосибирского государственного краеведческого музея
Новосибирскому государственному краеведческому музею — 100 лет

Новосибирский государственный краеведческий музей хранит богатейшие этнографические коллекции, которые являются важнейшим источником для изучения материальной и духовной культуры этносов, проживающих в Сибирском регионе.

Важным фактором, повлиявшим на его развитие, были масштабные переселения из европейской части России в XVIII—XIX вв., а в результате крестьянской колонизации в Сибири помимо славянских этносов во второй половине XIX в. появились как тюркские народы Поволжья и Приуралья, так и финно-угорские.

Поволжье и Приуралье — это особая историко-культурная область, географически находящаяся на стыке Европы и Азии, что предопределяет ее многонациональный облик. Среди основной массы русского населения там проживают и народы, относящиеся к двум другим крупным этнолингвистическим группам: тюркоязычной (чуваши, татары, башкиры) и финно-угорской (коми-зыряне, удмурты, марийцы, мордва).

Мордва — самый многочисленный финно-угорский этнос в России. По данным переписи 2010 г. он насчитывает 744 200 человек и наиболее компактно расселен в Республике Мордовии, при этом много мордвы проживает в Саратовской, Пензенской, Ульяновской, Нижегородской, Оренбургской, Куйбышевской, Кемеровской, Новосибирской областях, в Алтайском и Красноярском краях, в республиках Татарстан и Башкортостан.

Название мордва подразумевает два субэтноса — мордву-эрзю и мордву-мокшу; этнографические группы: эрзяне — шокши, мокшане — каратаи. Эрзяне и мокшане имеют разное этническое самосознание, существенно отличаются по антропологическому типу, расселению, традиционному быту, материальной и духовной культуре.

Чуваши — тюркский народ, основное население Чувашской Республики, хотя многие представители живут практически по всей России. Существует три этнографические группы: верховые чуваши (вирьял, или тури) — северо-запад Чувашии; средненизовые чуваши (анат енчи) — северо-восток Чувашии; низовые чуваши (анатри) — юг Чувашии и за ее пределами; степные чуваши (хирти) — подгруппа низовых чувашей, проживающих на юго-востоке республики и в сопредельных областях. Чувашский язык — единственный представитель булгарской группы языков в России, основное вероисповедание чувашей — православное христианство, но есть приверженцы традиционных верований и мусульмане.

Марийцы (самоназвание мари, марий — человек, мужчина, муж; устаревшее русское название — черемисы) — народ Российской Федерации (604 300 человек по данным на 2002 г.), коренное население Республики Марий Эл. Территориями преимущественного проживания являются Кировская и Свердловская области, республики Башкортостан и Татарстан. Выделяют три основные субэтнические группы марийцев: горные, луговые и восточные. Первые населяют правобережье Волги, вторые — Ветлужско-Вятское междуречье, а третьи живут к востоку от реки Вятки, главным образом на территории Башкирии. Говорят на марийском языке финно-угорской группы уральской языковой семьи. Верующие марийцы — преимущественно православные.

Крестьяне из регионов Поволжья в XVI—XVII вв. принимали участие в «вольной миграции», направляясь в Сибирь на поиски свободных земель; как правило, селились мордовские, чувашские, марийские семьи в этнически смешанных деревнях. Увеличение количества национальных переселенцев происходит в период столыпинской реформы, кроме того, важную роль в освоении сибирских просторов играла Транссибирская магистраль, ставшая главной осью массового оседания приезжих.

В силу хозяйственно-культурной специфики большинство мигрантов из Поволжья стремились образовывать новые поселения в предтаежной части Сибири, где основными источниками благосостояния были скотоводство, земледелие и ряд промыслов (пчеловодство, охота, добыча кедровых орехов, золотоискательство)1.

Мордовское население в регионе к началу XX в. в количественном отношении заняло третье место после русских и украинцев, увеличившись до 44 334 человек2, которые в основном проживали в Алтайской и Томской губерниях, являвшихся к этому времени крупнейшими ареалами расселения мордвы за Уралом.

В дальнейшем, в первой половине ХХ в., демографическое развитие мордовских переселенцев в Сибири и на Дальнем Востоке определяли политические и социально-экономические процессы советской России. Так, начиная с 1939 г. до переписи 1959 г. наблюдалось устойчивое снижение численности мордвы, потому что произошли существенные изменения в качественном ее составе — началось размывание моноэтнических сел, увеличилось число межнациональных браков. Это влияло на изменение национального самосознания, что вкупе с ликвидацией многих населенных пунктов, колхозов, совхозов и общими ассимиляционными процессами привело к сокращению мордовского населения в регионе.

* * *

Мордовский комплекс, хранящийся в фондах Новосибирского государственного краеведческого музея, содержит более 40 предметов (конец XIX — середина XX в.), в нем представлены экспонаты, относящиеся к этнографическим группам мордвы-мокши и мордвы-эрзи. Это в основном вещи, принадлежащие к женскому традиционному комплексу, поскольку мужской костюм у мордвы еще в XVIII в. утратил многие самобытные черты.

Процесс комплектования коллекции предметов материальной культуры мордвы проходил по большей части в ходе экспедиций по изучению этнографии народов Сибири в 1920—1930 гг. Основной массив комплекса был сформирован в начальный период этнографического исследования Сибирского региона такими учеными, как Н. Н. Нагорская (Алтай, 1926 г.; Новосибирская область), С. И. Орлов, Е. Н. Орлова (Туруханский край, 1927, 1929, 1932 гг.; Нарым, Васюган, 1925 г.).

Почти все предметы мордовской материальной культуры, хранящиеся в краеведческом музее, являются привозными в Сибирь из регионов Поволжья (одежда, обувь, разные украшения). Это могло быть обусловлено достаточно сложным процессом изготовления, например, мордовской женской одежды (свадебная, повседневная, женская, девичья и др.) — обычно для каждого комплекта помимо ткани (лен, конопля) требовалось много нитей для вышивки, бисера, монет, раковин каури, парчи. Очень много усилий затрачивалось также на вышивку и создание женских украшений — не зря невеста начинала готовить себе приданое с 15 лет, ведь на изготовление только одной рубахи и головного убора уходила пара лет…

Сложный и тяжеловесный женский костюм (особенно его праздничный вариант) подчеркивал широко почитаемые в мордовском народе здоровье, силу и выносливость женщины, а благодаря общепринятому покрою индивидуальные особенности каждой фигуры нивелировались и подгонялись под устоявшиеся в народе представления о красоте. В Сибирь с переселенцами прибывали различные комплексы одежды эрзи и мокши, имеющие четкие различия. Исходя из устоявшейся классификации, в этнографической науке принято говорить о традиционных эрзянском и мокшанском подтипах комплекса мордовской одежды, каждый из которых имеет не менее полутора десятков разновидностей.

Традиционный мордовский костюм — особенно женский — очень красочен и разнообразен. В одежде каждой группы мордвы наряду с общенациональными наблюдаются и своеобразные черты, выражающиеся в различных составных частях, в материале, особенностях кроя и способах ношения, форме и материалах головных уборов, украшениях, характере орнамента, расцветке, деталях отделки, традиционном расположении вышивки. Основная часть женского традиционного костюма, как и мужского, — белая холщовая рубаха, различающаяся у отдельных групп мордвы по многим признакам, перечисленным выше.

Особенностью мордовского комплекса в нашем музее является наличие комплекта мокшанской женской одежды, который по покрою, специфике расположения вышивки, головному убору, нагрудным и поясным украшениям характерен для северо-западной группы мокши, большей частью проживающей в Мордовии в селах Темниковского и Ельниковского районов, северо-западной части Краснослободского района, северной части Атюрьевского района и некоторых других. Для этого комплекта характерна туникообразная рубаха с клиньями в рукавах и вышивкой на плечах. Со временем эта рубаха становилась только нательной, поверх нее все чаще надевали своеобразное платье нула или закрытый передник с рукавами сапоня, вследствие чего количество вышивки на рубахах уменьшалось — в коллекции музея представлены две интересные мокшанские женские рубахи щам. Отличительной чертой мокшанских рубах являлось то, что по покрою они, как и эрзянские, были туникообразными, но расположение швов было несколько иное: перед и спину кроили из одного холста, перегнутого поперек, а бока — из двух более коротких холстин. Воротника у мокшанской рубахи также не было, а разрез на груди, как и у эрзи, был треугольный. Рукава мокшанской рубахи длиннее, чем у эрзянской, в вышивке преобладает черный и синий цвет, среди узоров преобладают розетка, косой крест, звездочка (мокшанские вышивки выполнялись техникой набора, росписью, косым стежком).

Мокшанская рубаха щам (конец XIX в.) носилась с большим напуском, подбираясь красивым поясом или поясным украшением до колен, образуя большую пазуху так, что ноги женщины были открыты до колен и обертывались толстыми онучами (в коллекцию музея экспонат доставлен сотрудником Западно-Сибирского краевого музея С. И. Орловым в 1932 г., после экспедиции в Туруханский край). Сшита эта рубаха вручную из четырех полос отбеленного домотканого льняного холста. Полотнище холста, перегнутое поперек, составляет перед и спину рубахи, бока состоят из двух более коротких холстин, рукава — прямые длинные притачные одношовные, без клиньев, с квадратными ластовицами из той же ткани. Грудной разрез имеет треугольную форму, на спине вертикальные швы стана имеют узкие полоски вышивки (на каждом по две), выполненной стебельчатым швом из синей шерсти. Плечи и подол рубахи украшены розетками и плотной вышивкой, выполненной ковровым швом и косым стежком синими, желтыми, зелеными, красными шерстяными нитями. Орнамент — геометрический, в виде ромбов, посредине центрального полотнища внизу — две розетки из шелковой ткани желтого и красного цвета, в каждую из которых вшита пластмассовая пуговица красного цвета.

По праздникам наряд женщины-мокшанки дополнялся надеваемым поверх ярко вышитой рубахи фартуком сапоня — в начале XX в. его шили из клетчатой красно-белой пестряди, цветного сатина или шелка. В наш музей в 1930-е гг. был привезен мокшанский сапоня, который сшит вручную из льняной пестряди и, имея очень хорошую сохранность, прекрасно демонстрирует традиционный вид этого фартука туникообразного покроя. Сапоня — отрезной, с нагрудной кокеткой, с присборенным передником из этой же ткани, рукава пришиты к кокетке, подол и манжеты украшены нашивками из лент, кружева, пайеток, тесьмы и блесток.

Еще одна рубаха щам мордвы-мокши в коллекции музея — белая с вышивкой. В XX в. мордовские женщины поверх подобной рубахи носили нулу — платье на кокетке с оборками, сшитое из сатина красного или розового цвета. Рубаха щам (конец XIX в., привезена Н. Н. Нагорской в 1927 г. из экспедиции по Алтаю) — туникообразного покроя, сшита вручную из грубого домотканого посконного (конопляного) холста, плохо отбеленного, серого оттенка. Рукава — из прямоугольных кусков холста, перегнутых по основе, слегка скошены к кисти и основанием пришиты к центральному полотнищу. Грудной вырез имеет треугольную форму, края подогнуты и прошиты вручную, спереди на подоле — разрез длиной 9 см. Рубаха декорирована вышивкой (крашеные шерстяные нитки красно-коричневого и черного цвета, плотная зашивка), которая спереди идет от линии плеча к груди короткими узкими продольными полосами. Другая же орнаментальная полоса опускается от линии талии переднего полотнища до разреза, обрамляя его края, а со стороны спинки идет поперек плеча продольными полосами по боковым сторонам; далее проходит вдоль рукавов, окаймляет края рукавов и подол. Именно поверх таких холщовых туникообразных белых рубах с тонкой линией вышивки девушки и замужние женщины надевали платья нула, которые были розового, красного или бордового цвета.

Платье нула, имеющееся в коллекции краеведческого музея, судя по деталям кроя, относится к западной группе мордвы-мокши Краснослободского и Ковылкинского районов Мордовии (экспонат доставлен сотрудниками музея из историко-бытовой экспедиции в Северный район НСО, 1982 г.) Платье принадлежало Голубевой А. Г., проживавшей в д. Чебаки, и, по словам сдатчицы, было ей подарено соседкой-мордовкой.

Платье нула начала XX в. — из сатиновой ткани бордового цвета, трапециевидной формы, сшито на швейной машинке желтыми хлопчатобумажными нитями из четырех полос сатина равной ширины, с пришивными клиньями. Рукава прямые длинные притачные одношовные, с квадратными ластовицами такого же цвета, в плечевой части присборены, у кисти стянуты в манжет. К стану платья на руках строчным швом желтыми хлопчатобумажными нитями пришито два волана. Воротник-стойка с прямым разрезом и накладной планкой, на воротнике — застежка-крючок и две пуговицы.

У мордвы-эрзи традиционно рубахи были длинными, туникообразного покроя, без воротника, с треугольным вырезом на груди; носили такую рубаху, как правило, подпоясанной, с напуском (пазухой), она была богато украшена вышивкой, располагавшейся на плечах, вокруг ворота и по переднему шву рубахи, по спине, а также по подолу и рукавам. Вышивка у мордвы-эрзя была очень плотной, выполнялась шерстяными нитками; орнамент — геометрический, в расцветке преобладали красно-коричневые тона.

В коллекцию Новосибирского государственного краеведческого музея образец традиционной женской рубахи мордвы-эрзи — панар — был привезен экспедицией В. В. Сенченко в 1928 г. из с. Колывань Новосибирского округа Сибирского края.

Панар начала XX в.— туникообразного типа, сшит вручную из домотканого белого льняного холста (из двух полотнищ, перегнутых пополам по линии плеча и сшитых по продольной нитке). На переднем полотнище внизу, по центральному шву — небольшой разрез для удобства шага, сверху, по центральному шву — глубокий V-образный вырез. В боковые швы сверху под прямым углом вшиты рукава — одношовные прямые, с ластовицей. Рубаха декорирована вышивкой, которая проходит по краю выреза горловины, спускается широкой полосой вниз до разреза и обрамляет его края. Со стороны спинки вышивка идет поперек плеча и продольными полосами с обеих сторон от центрального шва сверху и снизу (такие же продольные полосы вышиты и спереди по обеим сторонам от широкой серединной полосы), далее проходит вдоль рукавов, окаймляя их края и подол. Вышивка выполнена бордовыми и черными шерстяными нитями и металлическими пайетками (у нижнего разреза). Орнамент — геометрический, исполнен плотной (ковровой) зашивкой.

Важным атрибутом женского костюма у мордовских женщин являлся головной убор, игравший существенную роль в общем комплексе народного костюма. Кроме эстетического и практического значения головной убор должен был строго соответствовать возрасту женщины, отражая ее положение в семье и обществе3.

Женские головные уборы у мордвы различались: у девушек — просто вышитые или обшитые бисером налобные повязки, венки из искусственных цветов, тогда как у взрослых женщин было больше разнообразия. Кроме того, головные уборы разнились по конструкции, материалу, по назначению (для свадьбы, для первых лет замужества, для женщин среднего возраста, для пожилых), и вдобавок уборы женщин эрзи и мокши имели существенные различия, обусловленные этническими и территориальными факторами. Характерные различия между эрзянскими и мокшанскими уборами отметил еще И. Г. Георги: «…мокшанки разнятся от эрзянок следующим только нарядом. Бабьи шапки делаются у них не столько высокие и вышиваются просто»4.

У мордвы-эрзи головные уборы замужних женщин должны были полностью скрывать волосы. Бытовало несколько видов подобных уборов, а самыми распространенными были высокие конической и прямоугольной формы на твердой основе — панго. Другие уборы — сороки в виде чепца из холста, полотенца, платки — также имели хождение.

В коллекции музея хранится типичный головной убор замужней мордовки-эрзянки — панго начала XX в., конической формы, на твердой основе, из белого домотканого холста, с длинной, спускающейся на спину лопастью, вышитой и украшенной блестками.

Головные уборы мокшанок сложнее и разнообразнее, чем у эрзи, — они могли быть двурогими, а многие даже состояли из нескольких частей. В фондах нашего музея представлен вид бабань панга, являющийся наиболее ранним видом мокшанского головного убора, вышедшим из употребления еще в конце XIX в.

Бабань пангу покрывали платком и надевали непосредственно на скрученные в два узла волосы — в XIX в. такой головной убор носили и молодые, и пожилые женщины, только у последних вышивка была более скромной. Как отмечает Н. И. Спрыгина, в прошлом нарядно вышитую бабань пангу дарила молодая сноха своей свекрови5.

Головной убор бабань панга, переданный в дар музею в 1926 г., представляет собой ручной работы холщовый трапециевидный чепец с лопастью прямоугольной формы и датируется серединой XIX или концом XIX в. Изготовлен он из льняного домотканого холста с использованием лент, парчи, мишуры, осколков разноцветного стекла, медных цепочек, бусин, монетовидных жетонов, вышивки, золотого шитья.

Основу чепца составляют сшитые куски белого холста с вставленным между ними картоном для создания формы, а верх, передняя и задняя части фрагментарно украшены красной тканью; рисунок — геометрический. Такой головной убор укрепляли на голове с помощью тесемок.

Особым изяществом и сложностью композиции у мордвы отличались женские украшения, изготовляемые в основном из монет, бус, проволоки, бисера и раковин. Среди шейных украшений наиболее распространенными были бусы, а у мокшанок — большие, плетенные из бисера воротники комбоне с подвесками из жетонов. Специфическим украшением женского мордовского костюма была нагрудная брошь-заколка сюльгамо, скреплявшая край нагрудного выреза рубахи. Из поясных украшений эрзянок выделялся пулай — пояс, который носили сзади на талии. Мокшанки вместо пулая носили различные поясные украшения, чаще всего — парные подвески цеконя из раковин, бисера, цепочек. Прикреплялись к поясу и кисти из цветных шерстяных ниток.

В настоящее время в Сибири очень редко можно найти женские мордовские украшения, сохранившиеся в хорошем состоянии, но в Новосибирском государственном краеведческом музее есть достаточно интересная коллекция таких экспонатов, причем принадлежат они обоим субэтносам — и эрзе, и мокше. Правда, в коллекции из 14 единиц преобладают мокшанские украшения — 12 предметов.

Основа этого комплекса сформирована сотрудниками музея Н. Н. Нагорской, С. И. Орловым, Е. Н. Орловой и Г. А. Истоминым в 1920—1930-е гг. во время экспедиционных выездов, при этом большая часть мокшанских украшений привезены супругами Орловыми из Туруханского края (северная часть Енисейской губернии), а некоторые образцы — Н. Н. Нагорской из Бийского уезда Алтайской губернии; таким образом, наша коллекция в основном сформирована из предметов, доставленных на территорию будущей Новосибирской области из других регионов Сибири.

Предметной особенностью коллекции является наличие двух видов женских мокшанских шейно-нагрудных украшений: оплечья в форме воротника и оплечья с наспинными подвесками. Вид оплечья — комбоне — нагрудный воротник овальной формы из разноцветного бисера, нанизанного в определенном порядке и создающего геометрический узор; к нижней части нагрудника прикреплены монеты. По мордовским традициям, комбоне принято было надевать невесте на свадьбу, а молодой женщине носить по праздникам6. Второй вид оплечья также являлся свадебным атрибутом костюма мордвы-мокши — воротник находился на груди, подвески спускались по спине, бисерная бахрома доходила до поясницы. Воротник оплечья выполнен простым способом бисероплетения в виде сетки; к воротнику на холщовых нитях, обмотанных канителью, прикреплены две массивные наспинные подвески из раковин каури и медных пуговиц, заканчивающиеся бахромой из цветного бисера.

Оплечье в костюме мокшанки сочеталось с другими украшениями, в частности с гайтами (накосными украшениями) и бусами. В коллекции нашего музея представлены разные бусы, которые у мокши в XIX и начале XX в. были очень распространены и разнообразны — иногда бусины нанизывали на одну нить, иногда на две, скрепленные вместе. Старинные бусы состояли из нитки черного и прозрачного стекляруса с подвешенными на цепочках к ней медными монетами. Подобный экспонат есть и у нас, это мокшанские праздничные бусы ашконя — на льняную нить сильной скрутки в шахматном порядке нанизаны бордовые и бирюзовые бусины, а через каждые три бусины на нить прикреплены медные крючки-подвески с одной бусиной и подвешенным к ней монетовидным жетоном (привезено Н. Н. Нагорской в 1930 г. из экспедиции на Алтай).

Бусы как у мокши, так и у эрзи были очень распространенным украшением; в конце XIX и начале XX в. особенно ценились бусы из красного и зеленого стекла, которые называли «хрустальными». Девушки и молодые женщины предпочитали украшения из ярких бусин, тогда как пожилые носили бусы более темных цветов и одного оттенка. Особо у мокшанок ценились двойные бусы с бубенчиками из цветных бусин — праздничный вариант женского украшения, датируемый серединой XIX в. Ожерелье нагрудное женское кярькс (привезено сотрудником музея С. И. Орловым в 1932 г. из экспедиции в Туруханский край) — украшение округлой формы, состоящее из двух скрученных льняных нитей, на каждую из которых в шахматном порядке нанизаны стеклянные синие и светло-зеленые прозрачные бусины и подвешены медные пуговицы.

Важное значение в костюме мордвы имело нагрудное украшение — фибула. В коллекции нашего музея представлены очень интересные типы фибул, характерные для мордвы-мокши и мордвы-эрзи.

Уникальность фибул мордвы-мокши состоит в том, что это наиболее старый вид украшений, относящийся к середине XIX в. и отличающийся от других своим размером, — большой прямоугольный нагрудник на холщовой прокладке, на которую сверху нашиты разноцветные бусины, а в верхней части все украшено бисерной вышивкой и раковинами каури. В коллекции музея имеется и фибула середины XIX в. мордвы-эрзи — украшение традиционной трапециевидной формы, с верхней частью, представляющей собой медное овальное несмыкающееся кольцо.

Мордовские пояса всегда были очень разнообразны и интересны, их делали обычно из разнообразных шерстяных ниток домашнего прядения. Уникальность имеющегося в нашей коллекции женского мокшанского пояса состоит в его полноценной сохранности со всеми характерными многочисленными подвесками: от сплетений из раковин каури, цветных бусин, пуговиц до бахромы из красных шерстяных ниток.

В народной среде главным достоинством мордовской женщины считались здоровье, сила, выносливость, поэтому весь женский костюм подчеркивал эти качества — напуск рубахи, многочисленные нагрудные и набедренные украшения зрительно делали женскую фигуру более фундаментальной.

Существенную роль в создании силуэта костюма эрзянской женщины играло набедренное украшение пулай; наиболее старым считается пулай без валика — пулокарск. Тяжелый, с длинными кистями пулай акцентировал внимание на бедрах и придавал женской походке плавность. Эрзянский пулай по традиции первый раз надевали в 13—14 лет и носили до глубокой старости, он был обязательным и при похоронах эрзянок7. В настоящее время этот вид украшений в основном можно встретить только в музейных коллекциях, и один пулокарск хранится в наших фондах — он являлся характерным набедренным украшением девушек и замужних женщин-эрзянок. В коллекции музея представлены в основном женские украшения, в большей степени относящиеся к одной этнографической группе — мордве-мокше.

* * *

Основной массовый поток миграции чувашей в Сибирь пришелся на 1920—1930-е гг., проживали они совместно с русскими, украинцами, образовывали и моноэтнические чувашские поселения — в конце XIX и начале XX в. на юге современной Тюменской области возникло несколько десятков чувашских и чувашско-русских селений. Следующие волны переселений чувашей Поволжья и Приуралья связаны с индустриализацией и освоением природных ресурсов Сибири и Дальнего Востока. Всего в 1939—1959 гг. из Чувашской АССР в Алтайский и Красноярский края, Тюменскую и Иркутскую области переселилось свыше 35 000 человек. Новые мигранты продолжали прибывать также и в последние десятилетия XX в. — главным образом, в нефтесодержащие районы Тюменской области. В смешанных сельских населенных пунктах чуваши расселялись компактно, нередкими были «чувашские» улицы. В связи с ликвидацией «неперспективных деревень» в конце 1960—1970-х гг. и расформированием колхозов и совхозов в 1990-е гг. немало чувашских селений исчезло.

В Сибири и на Дальнем Востоке чуваши образуют этнотерриториальные группы в масштабах одной или двух смежных областей, например, выделяются южнотюменская, новосибирско-омская, кемеровско-томская, иркутская группы. В конце XX и начале XXI в. численность чувашей Сибири и Дальнего Востока сокращается в связи с высоким уровнем миграции в западные регионы страны, а также в результате ассимиляционных процессов.

У чувашей одежда традиционного типа имела разнообразные формы и варианты для разных этнографических групп. Чувашская коллекция Новосибирского государственного краеведческого музея была сформирована из нескольких экспедиционных поступлений и случайных находок, а основная часть поступила в ходе историко-бытовых экспедиций в зону компактного расселения чувашей на территории Северного и Кыштовского районов Новосибирской области в 1980—1990-е гг.

Музейные исследования, тенденции развития военного и послевоенного регионального краеведения не затрагивали поволжских переселенцев, поэтому только в результате случайных выездов музейных сотрудников удалось обнаружить зону компактного расселения чувашей. Комплекс, хранящийся в фондах НГКМ, насчитывает более 40 предметов, относящихся к концу XIX и середине XX в., и включает в себя вещи, которые в основном характерны для двух этнографических групп чувашей: низовые (анатри) и средненизовые (анат енчи). Это праздничные и повседневные женские рубахи кепе, передник, опояски, нагрудные и поясные украшения, головные уборы сурпан, лента масмак и др.

Во многих жизненных ситуациях роль женщин была более важной, нежели мужчин, поэтому девочек обучали очень многим навыкам, в том числе — изготовлению костюма и украшений. Это был трудоемкий и чрезвычайно ответственный процесс, имевший кроме утилитарного еще и духовное значение.

Уникальное явление в традиционном чувашском женском костюме — сурпан, который, как правило, шился для женщины перед свадьбой, а после замужества носился чувашкой ежедневно. Сурпан — удлиненное полотнище, полностью закрывавшее волосы и шею; концы очень часто орнаментировали вышивкой и лентами, они свешивались на плечи и спину. Сурпаны у анатри (низовых чувашей) были гораздо шире и длиннее, чем у других групп.

В нашей коллекции хранятся шесть сурпанов, из которых четыре относятся к анатри, два — к вирьял (верховым чувашам). Один из сурпанов был подарен музею в 1987 г. В. А. Петровым, проживавшим в Новосибирске. Он принадлежал его матери М. К. Черновой, родившейся в 1892 г. и проживавшей в д. Мартыновке Богородской волости Чебоксарского уезда Казанской губернии, и являлся составной частью ее свадебного костюма, изготовленного бабушкой сдатчика Е. Д. Селивановой на свадьбу дочери.

Разница в способах ношения сурпана, в прикладывании масмака существовала почти для каждой деревни. Один из хранящихся в нашем музее сурпанов верховых чувашей был привезен сотрудниками музея в 1999 г. из историко-бытовой экспедиции в Кыштовский район НСО. Сурпан был подарен А. Е. Лапиной, проживавшей в с. Новониколаевка. Со слов сдатчицы, сурпан был изготовлен ее матерью, А. Д. Киселевой, родившейся в 1888 г., на свое венчание.

Поясное украшение сара подвязывали на пояс сбоку или сзади, и, как правило, оно дополняло костюм невесты, а потом его носила уже замужняя женщина, надевала сваха на свадьбу, кроме того, имелись и праздничные варианты. Сара имеют плотный геометрический многоярусный узор, изготовлены из кумача, обрамлены лентами и бахромой. В нашей коллекции представлено два сара начала XX в., относящихся к верховым чувашам, и сара конца XIX в., характерное для средненизовых чувашей.

* * *

В Сибирском регионе марийцы (в отличие от других народов Поволжья) появились сравнительно поздно — в годы Великой Отечественной войны множество выходцев из Марийской АССР участвовали в строительстве промышленных гигантов Красноярского края. Во второй половине XX в. основной зоной расселения марийцев в Восточной Сибири был Красноярский край (2 204 человека) и Иркутская область (1 251 человек), в Западной Сибири — Кемеровская область (2 065 человек). В 1970—1990-е гг. продолжался приток марийцев (в основном в регионы Восточной Сибири), максимальная их численность на территории Сибири и Дальнего Востока составляла 23 582 человека. На протяжении 2000-х гг. сохранялась тенденция увеличения марийского населения на территории Тюменской области (по сравнению с 1989 г. на 80 % — 11 023 человека).

В Новосибирском государственном краеведческом музее представлена небольшая коллекция предметов, относящихся к женской марийской культуре, в частности — женская одежда, женские рубахи тувыр и фартуки ончул-шовыч. Предметы были привезены из экспедиций музея в 1980-х гг. в Венгеровский район НСО, а частично коллекция сформировалась путем закупки предметов, привезенных из других регионов.

Марийские женщины издавна владели высоким искусством ткачества и вышивки. Женский костюм был сложнее мужского, имел больше украшений, но в основном все же повторял элементы мужского.

Основной одеждой марийцев была рубаха туникообразного покроя тувыр, штаны йолаш и кафтан шовыр; одежду носили с поясным полотенцем или с простым поясом. Мужчины могли надеть войлочную шляпу с полями или шапку, а для охоты и работы в лесу использовали головной убор, защищающий от комаров, со свисающим на плечи шлыком. Обувью служили кожаные сапоги, а позже — валенки и лапти, позаимствованные из русского костюма; для работы в болотистой местности к обуви прикрепляли деревянные платформы кэтырма.

Основные части женского костюма (как и мужского) — рубаха, богато украшенная вышивкой, штаны, холщовый кафтан, передник, головной убор и лыковая обувь. Особо выделялись в женском костюме поясные подвески, нагрудные, шейные, ушные украшения из бисера, раковин каури, блесток, монет, серебряные застежки, браслеты, кольца. Существовали три вида головных уборов замужних женщин: шимакш — конусовидный колпак с затылочной лопастью, надеваемый на берестяной каркас, сорока, заимствованная у русских, и шарпан — головное полотенце с очельем.

Высокий женский головной убор — шурка (на берестяном каркасе, напоминающий мордовский и удмуртский уборы) — вышел из употребления в XIX в.

Верхней одеждой были прямые и отрезные на сборке кафтаны из черного или белого сукна и шубы — ужга.

Хотелось бы остановиться на наиболее ярких вещах из нашей коллекции, в частности — на головном уборе шимакш. У нас имеются головные уборы замужних женщин, относящихся к луговой группе марийцев. Шимакш укреплялся на голове при помощи берестяного или войлочного колпачка, который в свою очередь надевали на скрученный пучок (или два пучка, стянутые двумя косичками) волос. Традиции ношения шимакша отличались расположением остроконечной части убора на голове: луговые марийки носили шимакш на темени, а восточные надевали его почти на лоб. Шимакш покрывали холщовым платком или косынкой пылышмович. Уникальность хранящихся в музее предметов заключается в том, что хоть они и датируются серединой XX в., но изготовлены с соблюдением всех правил и техник вышивки, характерной для шимакш конца XIX и начала XX в.

В настоящее время в обыденной жизни в нашем регионе практически не встречаются вещи, относящиеся к традиционной культуре чувашей, удмуртов, марийцев, мордвы, коми, — они являются редкостью, их можно увидеть только в экспозициях музеев.

В этой публикации мы сделали акцент лишь на некоторых предметах из достаточно массивного комплекса этнографических коллекций.

Коллектив Новосибирского государственного краеведческого музея очень рад, что имеет возможность знакомить новосибирцев и гостей города с уникальным этнографическим материалом по народам Поволжья в Сибири, — посетите наши постоянные экспозиции, и вы сами в этом убедитесь!

 


1 Жидков Г. П. Кабинетское землевладение (1747—1917 гг.). — Новосибирск, 1973. — С. 207.

2 Государственный архив Новосибирской области. Ф. Р-1053. Оп. 1. Д. 553.

 

3 Белицер В. Н. Народная одежда мордвы. — М., 1973. — С. 139.

4 Белицер В. Н., цит. соч., с. 147.

5 Спрыгина Н. И. Одежда мордвы-мокши Краснослободского и Беднодемьяновского уездов Пензенской губернии: по материалам экспедиции 1925 г. (Средне-Волжский Пензенский областной музей. Вып. 3.) — Пенза, 1928. — С. 18.

 

6 Белицер В. Н., цит. соч., с. 119.

 

7 Белицер В. Н., цит. соч., с. 147.