Куда уехал цирк?

Куда уехал цирк?
Из цикла «Уфимские народные сказки»

Вся эта почти загадочная история началось лет двадцать пять назад, когда в «Вечерней «Уфе» уфимец-старожил Искандар Нуреев (1919 г.р.) рассказал о своём походе в далёкие 20-е годы на цирковое представление. Он хорошо описал место, в котором мальчишкой смотрел выступление клоунов и жонглёров, – всем известное трёхэтажное здание по улице Коммунистической напротив сквера Маяковского, ныне в нём располагается Башкирский институт физической культуры. Почему-то многие из этого сделали вывод, что в здании всегда был цирк.

Начнём с того, что в ширину здание чуть больше 16 метров, что при толщине стен в два с половиной кирпича даст внутренний габарит 15 метров. К чему это я? Да просто во всём мире диаметр арены составляет незыблемые 12,8 метров.

Ну и что, – возразят адепты цирка на Коммунистической, – помещается ведь арена-то.

 

Да, помещается, вот только зрителям придётся скачки смотреть с улицы в окна. Или надо уменьшить круг. Но лошадки, знаете ли, не поймут таких революционных изменений. Да и джигиты-наездники вряд ли одобрят, попросту назвав устроителей такой арены идиотами. А ещё и проходы для зрителей в зале нужны.

Так ведь Нуреев-то смотрел представление, значит, что-то придумали.

Конечно, придумали. Только не арену, а сцену…

В 1928 году в проекте переделки здания с приспособлением под цирк диаметр арены предложили сделать на метр с лишним меньше стандартного (вместо 12,8 метра планировали 11,5 метра). Места для зрителей оставались только с двух сторон, но никак не вокруг арены.

На бумаге всё было отлично, но удивлённые кони заржали, и план втихую похоронили.

Нуреев-то смотрел представление, значит, цирк всё же был, – вновь возразите вы.

Конечно, был. Более того, в задании на проект в 1928 году употребляется более чем оригинальное выражение «осмотр здания бывшего цирка на предмет возможности оборудования его под цирк». Так что цирковые представления в здании Уральского товарищества проводились. Только вот арены в нём не было. НИКОГДА!

Если сломать межэтажные перекрытия, то высота помещения составит 10,5 метра. Зачем же ломать? – спросите вы. Нет, ломать, конечно, не надо, просто так было задумано изначально. Сейчас вход в здание устроен с задней его стороны: сначала входишь во двор, поднимаешься по крутому склону и лишь на уровне третьего этажа оказываешься перед входной дверью. Широкая главная лестница ведёт вас вниз. Спускаясь по ступеням, ругаешь дореволюционных проектировщиков, но потом вдруг задаешься вопросом, почему так получилось? А ведь когда-то вход в здание, даже два, располагались со стороны уличного фасада. Фотографий тех давних лет не сохранилось, но нашёлся чертёж-план разбивки здания на этажи в советское время.

Согласно уфимскому справочнику 1911 года, здание принадлежало Уральскому товариществу. Фактическим же владельцем этого самого товарищества и здания по Б. Успенской улице являлся известный в Уфе ресторатор Д.Е. Кляузников, державший на углу Телеграфной и Успенской (Цюрупы и Коммунистической, т. е. рядом с рассматриваемым зданием) кафе-шантан «Яр», а также состоявший распорядителем гостиницы в одном из домов Нагарёва на Центральной улице и Большой Сибирской гостиницы. Дмитрия Егоровича (Георгиевича) смело можно назвать культурным подвижником того времени, т. к. и в Большой Сибирской гостинице он устроил концертный зал («Большая Сибирская гостиница, переведённая с 1 января 1904 года во вновь выстроенный дом Паршина на Верхне-Торговой площади, в самом центре города, вблизи всех присутственных мест, садов и театров. Гостиница имеет 50 номеров… Ванны, бильярд, электрическое освещение и телефонное сообщение. При гостинице имеется концертный зал. Распорядитель Д.Е. Кляузников»).

Итак, Кляузников выстроил большой концертный зал, или даже театр: высокий потолок, большая сцена, зрительный зал прямо на естественном склоне, вход с улицы, главный фасад украшен высокими 5-метровыми окнами…

Объявление от 22 мая 1911 года: «В саду “Ярˮ после концертного отделения атлетическая борьба». В мае тепло, зимой же борцы перебирались на сцену концертного зала. Или год 1919, газета «Известия Уфимского губернского революционного комитета»: «Цирк губернского отдела народного образования в субботу 26 июля. Дано будет грандиозное представление под названием “Вечер смеха и забавыˮ в 3 больших отделениях. В 3-м отделении борьба, 1-я пара: вновь прибывший чемпион Феофан Лавренов против Эрзен; 2-я пара: русско-швейцарская на поясах Федор Гурский – Васильев; 3-я пара: вновь прибывший Гарин – Пек. Начало в 9 часов вечера. Администратор Гаробинский». И указана улица – Созонова (до 1918 г. – Успенская, ныне Коммунистическая). Почти нет сомнений, что представление проходило в доме Уральского товарищества (бывшем, конечно, доме). Хотя на той же улице стояло, кажется, ещё одно здание цирка…

Даже в первые годы ХХ века Уфимская городская дума считала цирк ненужным и вредным, тем не менее, к ярмарке 1904 года екатерининский мещанин Э.О. Стракай смог добиться открытия на Верхнеторговой площади зимнего деревянного одноэтажного цирка. Позднее Городская управа сдавала место под устройство временного цирка на Щепной площади (угол современных улиц Аксакова и Красина). В.Н. Буравцов отмечает, что размеры того цирка были значительными – примерно 50 на 49 метров (вспомним тут, что ширина здания Кляузникова всего 16 м).

Реклама 1913 года: «Первоклассный Сибирский цирк Стрепетова. В субботу 2 февраля. Даны будут два больших праздничных представления. Дневное и вечернее… Дебюты элегантной парфорсной наездницы [вид верховой езды, при которой наездник выполняет акробатические упражнения на лошади, преодолевающей различные искусственные препятствия] M-lle Марии Тюриной; дебют наездника-джигита Г. Эгизарова, летающие люди Вейтцман, 7 чертей труппы Винкиных; две борьбы: первая русско-швейцарская на поясах: реванш между атлетом цирка Г. Земерфельд и мусульманином Гайф. Хисматуллиным на премию со стороны цирка 25 рублей, вторая – французская борьба (пародия) двух лошадей Корейца и Малютки. Велосипедисты – братья Брукс. Начало в 8½ часов вечера. Цены местам обыкновенные».

Надеюсь, вы уже поняли, что данное представление в концертном зале Уральского товарищества состояться никак не могло – арены там не было. И, тем не менее, оно могло пройти именно на Успенской улице.

Почему-то все твёрдо решили, что здание цирка, известное нам по фотографии Аполлония Зираха, стояло на Базарной площади. Вот только ни на один из сделанных на Верхнеторговой площади снимков того же Зираха или, например, Николая Фосса, цирк почему-то не попал. А если мы чуть пристальнее станем рассматривать фотографию Зираха, то увидим и крыши домов на другой стороне улицы. Но как бы мы ни сличали их с другими известными снимками (а их очень много), ничего похожего в квадрате вокруг бывшего базара не найдём. Скорее всего, снимок сделан где-то на Щепной площади. Или всё же на Успенской улице? Дело в том, что Р.М. Янгиров как-то обнаружил схему 1920-х гг., на которой была надпись: «Место цирка». А находилось оно всё на той же улице Егора Созонова (Коммунистической) за нынешним зданием Башсоюза. Стоял ли там цирк или только планировали ставить шатёр шапито, пока не ясно. Ну а в середине 1930-х годов городские власти определили место для цирка в Центральном парке культуры и отдыха (позже парк имени А. Матросова).

Что касается бывшего здания Уральского товарищества, то дальнейшее переустройство цирка затормозилось из-за отсутствия средств, т. к. деньги в стране выделялись лишь на возведение промышленных предприятий. Историю здания Уральского товарищества проследил Р. Янгиров. В нём были сделаны межэтажные перекрытия, и уже 1930-м открывается фабрично-заводское училище, ещё через год – коммунально-строительный техникум. Техникум занимал здание (с небольшим перерывом в период войны) до середины 60-х годов. Вслед за этим здесь надолго обосновался Уфимский филиал Всесоюзного заочного финансово-экономического института.

Так что вывод один: если в здании Кляузникова и проходили соревнования по борьбе или выступления фокусников и гимнастов, это вовсе не означает, что его следует называть цирком. А перед проектировщиками 20-х стояла задача приспособить здание, в котором шли цирковые представления, под настоящий цирк. Не получилось. Зато идея обрела почти материальную силу, поскольку овладела массами.