Лодка небесного цвета

Лодка небесного цвета
Стихи

В подборку вошли стихотворения из сборника «Синяя песня» (Барнаул, 2019). Сборник «Синяя песня» (составитель – Ф.  Габдраупова) включает в себя избранные произведения Вильяма Озолина, как опубликованные ранее, так и взятые из рукописи, предоставленной вдовой поэта, Ириной Павловной Озолиной. Стихотворение «Интервью» взято из этой рукописи.

 

 

Интервью

 

Что бы вы вернуть хотели?

Детство!..

Ну а вы?

И я вернул бы детство!..

До чего ж прекрасная пора!

Босиком по травке пробежишься,

После сна малинкой освежишься,

Солнце светит. Дождь как из ведра!

Деревенька, речка по соседству,

Поле, лес – глядеть не наглядеться!

Травушка – хоть на второй укос!

Под окном рябинушка, как свечка,

В доме сухо, вкусно пахнет печка…

 

Ну а вы?.. Чего кривите нос?..

Вам, товарищ, неприятен, вижу,

Мой вопрос…

Я детство – ненавижу…

Только вспомню – продерёт мороз!

 

Тот мороз – голодный и военный!

Не был я ребёнком –

был согбенный

Старичок одиннадцати лет.

Жмых в кармане, худенькие плечи.

Не был я ребёнком –

Человечий

Был детёныш – кожа да скелет!

Оглянусь, и только голод вижу…

Я его ношу в себе, как грыжу!

Прочь таких воспоминаний ночь…

 

Первый раз такое слышу!.. Сроду

Не слыхал таких ответов… Воду

Легче б было в ступе истолочь,

Чем понять вас…

 

Не могу помочь!..

Ваш ответ не поместит газета!

Я и не рассчитывал на это.

Знаю, мой ответ не для газет.

Вы спросили – я ответил честно…

Если ж вам другое интересно,

Приходите через пару лет.

 

Внук мой подрастёт.

Он вам расскажет,

Как он любит детство, и покажет

Новенький совсем велосипед.

Он на нём –

как птица пронесётся,

И ещё над вами посмеётся:

Кто ж не любит детства?!

Слышишь, дед?!

 

 

На Север!

 

И. Сельвинскому

 

На Север!..

Этот зов крылатый

весной нас уведёт к реке,

где солнца рыжие заплаты

пылают на сыром песке.

 

На Север!..

Город дремлет гулко.

На Север!..

И рассвет – свинцов.

И холодком из переулка

ударит в жаркое лицо.

 

У нас и улиц-то названья

всё о походах говорят:

Ледовая

и Океанья,

и тридцать Северных подряд.

 

На Север!..

Никуда не деться!

Весна – и сердце на куски!

У нас на Север рвутся

с детства

за рыжей гривою реки!

 

Вчера вот тоже

из конторы –

от сплетен

и от сквозняков –

очкастый мальчик,

лет под сорок,

со стула встал…

и был таков.

Теперь в порту его ищите.

Теперь его гудки зовут…

 

О, жёны, жёны,

трепещите! –

льды нынче к Северу плывут!

 

 

Синий осколок

 

И утро прольёт воробьиные трели!..

У каменной стенки, где листья сопрели,

Девчонка,

ступая ногами босыми,

находит осколочек синенький-синий!..

 

Он выброшен был из соседнего дома:

Угрюмого, серого, пыльного дома,

Из дома – где нет ни друзей, ни знакомых,

Где рядом на полке с лекарством и грелкой

Ненужные важные стынут тарелки.

 

Куда только раз приходил почтальон –

И синий, как небо, послышался звон…

 

И снова там – тихо, тепло и темно.

Там синего неба не ищут давно.

 

 

Померещилось…

 

Каркнул ворон! –

Перекрестилась старуха

Посреди белокаменной,

Златоглавой Москвы:

 

«Неужели – тот самый,

Клевавший ухо

Отрубленной разинской головы?..»

 

 

Пегас

 

Это бывает лишь в юности. Это –

Сердце разбитое. Пепел и шлак…

В самом разгаре весёлого лета,

Вздорная, плечики вздёрнув, ушла.

 

Злиться, надеяться, мучиться, плакать!

Милая, что же наделала ты?

Так на перроне бросают собаку

Средь равнодушной людской суеты.

 

Что ты наделала? Спелые гроздья

Взглядов твоих позабыть не смогу.

Что ты наделала? Ржавые гвозди –

В сердце, как в лодке на берегу.

 

Сад городской. Опустела аллея.

Красный зрачок сигаретный погас.

Ткнулся мне в локоть, любя и жалея,

Маленький, как жеребёнок, Пегас.

 

 

Синяя песня

 

В память мою врезалась

Так сильно –

Что проходят годы, но болит рана!

До сих пор в глазах моих

Ты, синяя, –

Голубица моя, боль, радость.

 

Только я закрою

Свои веки,

Из твоей страны – издалёка,

Всё текут ко мне синие реки

Из твоего синего ока.

 

Из твоих лесов

В мои степи

Синие стада бредут – твои думы…

Я давно их синего молока не пил.

А без этого молока –

Пропаду я!

 

 

Цыганский этюд

 

И. Сельвинскому

 

Я конокрад. Я тёмной ночью,

Как и положено при том,

За голенище сунул ножик

И опоясался кнутом.

 

Звездою путь мне осветило.

Я прижимался лбом к траве,

Чтобы окрест не слышно было,

Что бушевало в голове!

 

Через плетень! И торопливо

(Ночь так предательски светла!)

Целую шею, глажу гриву,

Цежу ей в зубы удила.

 

Страх. Топот. Крики.

Сторож стонет.

Под сердце вжат кусочек льда.

Храп. Выстрел. Ветер.

Ночь. Погоня.

И – одноглазая звезда!..

 

Ах, как она меня выносит,

Моя кобылка: та-та-та!..

И глаз косит. И просит, просит

Поддать свистящего кнута.

 

Хвост пламенем,

Вразброс копыта!

Её дыханье – два крыла!

Зло, откровенно и открыто

Мы пролетаем вдоль села.

 

Ну, хватит, дура молодая! –

И – на дыбы! И я свищу,

И рву поводья. И, рыдая,

По крупу взмокшему хлещу!..

 

Лети, кобылка,

В степь пустую,

Не возвращайся никогда.

А сердце гонит боль густую…

И –

одноглазая звезда.

 

 

Лодка

 

А было ведь, чёрт побери! –

и круглое яблоко лета,

и щедрый румянец зари,

и лодка –

небесного цвета!

Был белый буран впереди,

шёл белый буран за кормою.

И шаль на высокой груди

с малиново-чёрной каймою

была!..

И рукой заслоня

лицо, ты стоишь у порога –

в свеченье осеннего дня,

в предчувствии лета иного.

Все лодки в ангарах.

И тишь…

Лишь наша – качается плавно…

Ну, что ты там медлишь,

стоишь?

Беги! Мы прокатимся славно!

От этого города прочь.

На вёслах. Такая погодка!..

 

Стемнело…

В осеннюю ночь

врастает последняя лодка.