Миры Переделкино

Миры Переделкино
О книге Людмилы Саницкой «Остров открытой книги Переделкино»

(Людмила Саницкая. Остров открытой книги Переделкино. –

М.: Вест-Консалтинг, 2018 – 140 с.)

 

Людмила Саницкая написала и издала новое своё произведение, повесть-дневник «Остров открытой книги», ставшее сюрпризом для тех, кто так или иначе связан с писательским посёлком в Переделкино. С домом творчества писателей, с людьми, населявшими в прошлом и населяющими сегодня этот удивительный подмосковный мир, в котором пространство, сотканное из литературных изысков отечественной поэзии и прозы гармонично сочетается с русской природой, с харизмой обитателей этого мира. Да, безусловно, книга Саницкой – сюрприз, неожиданный подарок тем, кто влюблён в Переделкино, кто в последние десятилетия с естественной тоской всё чаще и чаще отмечает: «Друзья уходят в прошлое, как в память…», наблюдая за истощением российской писательской когорты, навсегда прощаясь с лучшими её представителями, чья жизнь и творчество проходили под сенью переделкинского леса. Они ушли, но память о них останется в Переделкино – Саницкая как бы возвращает время вспять в своей книге, дарит нам встречи с теми, кто населял в прошлом это удивительное место.

Не мудрствуя лукаво и не ослепляя читателей ярким и броским колоритом повествования, Людмила Саницкая просто и доверительно, на правах одной из составляющих переделкинского мира, вводит нас в него. Но не так, как это делает влюблённый в свою экспозицию опытный гид, которого отделяют от предмета рассказа пласты времени. Людмила – свидетель и соучастник процесса, создавшего неповторимую ауру писательского посёлка. Десятилетиями наблюдая за обитателями Переделкино, она с лёгкой, едва заметной грустью переворачивает страницы летописи, открывая перед нашим взором странные на первый взгляд картины бытия людей-мест и одушевлённых усадеб, не существовавших по отдельности и автономно друг от друга. Так, вместе с нею, мы попадаем во вселенную посёлка, начинаем изучать отдельные её галактики, созданные скоплением звёзд в каждой, отдельно взятой писательской усадьбе. Будь это созвездие Чуковского или Пастернака, Окуджавы или Евтушенко – казалось бы, ушедших из материального мира – но на небосклоне Литературы они продолжают неугасимо светить благодаря их усадьбам-музеям, наполненным душою и духом своих прежних звёзд.

Удивительная по своему колориту, ни на что не похожая усадьба Корнея Чуковского, в которой словно и не умирал непонятный для обывателей дух писателя, продолжает жить той жизнью, которую в неё вдохнул когда-то Корней Иванович. Что изменилось? Произошло чудо: она зажила своей суверенной жизнью, как живут дети, произведённые на свет родителями, воспитанные ими и отправленные в самостоятельное плаванье на свой страх и риск. У усадьбы своя судьба, свои пристрастия, свои привычки и свои праздники. Но как бы они ни были суверенны, душа Чуковского пребывает в ней неизбывно, помогая находить в кризисные времена оптимальную форму самовыражения и существования, притягивать к себе людей и дарить им праздники. Вот, например, литературная гостиная «Гараж», однажды родившаяся и зажившая своей жизнью. В помещении гаража Чуковского трудами подвижницы Аллы Рахманиной была устроена гостиная – младшая «дочь» огромной усадьбы, имеющей имя Чуковского и тот же менталитет, но со своей судьбой, несомненно, обладающей всеми приметами преемственной наследственности духа Корнея Ивановича. С творческими вечерами в «Гараже» побывали, придя на гостеприимный огонёк, неоднократно побывали поэты и писатели высшего уровня… Назову от себя имена – Фазиль Искандер, Евгений Евтушенко, Евгений Рейн, Игорь Золотусский, Александр Тимофеевский, Олег Михайлов, классик русской мысли и литературы Юрий Мамлеев, несравненная московская парижанка Кира Сапгир, талантливейший переводчик мировой поэзии Александр Ревич, крупнейший литературный критик России Лев Аннинский, писатель, поэт, знаменитый киноактер Лев Прыгунов, писатель Ярослав Голованов, глава Союза российских писателей Светлана Василенко, писательница Татьяна Ошанина-Успенская, старейшие писатели Владимир Еременко, Николай Воронов; крупнейший французский славист, издатель, коллекционер Ренэ Герра; известный индолог, поэт и писатель-прозаик Александр Сенкевич, уникальный писатель и поэт-полиглот Вилли Мельников, большой друг и муза Венечки Ерофеева, писатель Наталья Шмелькова, глава российского гумилевского движения Ольга Медведко, поэты Анна Саед-Шах, Олег Хлебников, Станислав Айдтнян, Галина Нерпина; и ещё кто только не…

И это лишь одно из созвездий… Другие, из этой галактики Переделкино, светят каждая в меру своей индивидуальной и коллективной яркости и силы, но не заметить их невозможно. Людмила Саницкая знакома с ними; не скупясь на добрые слова, рассказывает вкратце о каждой одушевлённой усадьбе в переделкинском лесу – слова слагаются в стихи. И вот уже перед нами открываются поэтические строки Беллы Ахмадулиной, полагавшей себя неотъемлемой частью этого места:

 

Любо мне возвращаться сюда

И отпраздновать нежно и скорбно

Дивный миг, когда живы мы оба:

Я – на время, а лес – навсегда.

 

В книге Саницкой говорится и о другом звёздном скоплении, что расположено рядом с дачным посёлком – Доме творчества писателей, приюте творческих сердец, нашедших в нём эквивалент тепла и дома. Возникший в одно время с писательским посёлком, Дом творчества за 80 лет повидал в своих стенах чуть ли не половину членов Союза советских и российских писателей, живших и творивших под кронами лесных дерев. Людмила нежно и с любовью рассказывает о встречах на территории Дома творчества с многими отечественными писателями и поэтами, оставившими свой яркий и выразительный след в литературе. Истории, истории… становящиеся историей, всё дальше уходящие от нас вместе со своими персонажами, расставание с которыми равно потери части себя.

Спасибо Людмиле – она новым словом представила нам и это скопление звёзд, их судьбы, их творчество и истории… Законченные или ещё не завершённые, что ждут не то волшебства, не то чуда, чтобы никогда не угаснуть и не кануть в Лету. Здесь и Евгений Войскунский, тонкий мастер научной фантастики, военный корреспондент в годы ВОВ, орденоносец и патриарх отечественной фэнтези. И Сэда Вермишева, поэт и прозаик, своего рода живая литературная достопримечательность Дома. И известнейший поэт, давший дорогу в жизнь целому ряду поколений поэтов, Кирилл Ковальджи, читавший свои стихи на веранде… Небо скрывают листва и тучи, а звёзды тихонечко гаснут… Как сберечь мир Переделкино, как сохранить уникальную атмосферу жизни и творчества, которые уничтожаются в силу обстоятельств, созданных гипертрофированным и прагматическим меркантилизмом лишённых совести чиновников? Как не допустить ликвидации оазиса, ещё цветущего и сохраняющего в себе дух отечественной литературы?

У Людмилы Саницкой нет прямых ответов на эти больные вопросы – она лишь констатирует слухи о том, что надвигалась катастрофа «чиновники Росимущества, получившие в 2017 году в подчинение писательский посёлок Переделкино вместе с Домом творчества, были в некотором замешательстве (что бы построить на месте обветшавшего писательского заповедника?): суперсовременный отель или дорогой коттеджный посёлок?». Далее ситуация стала уже не столь однозначной, полномочия по управлению посёлком было решено передать группе писателей, живущих в Переделкине… В своё время, в 2000 году, силами писателей Переделкина была создана общественная организация «Городок писателей», которая теперь старается привести городок в то заповедное состояние, которое соответствовало бы его духу и истории. Но смогут ли сами писатели не поддаться корыстным желаниям, не поклонятся ли они сами библейскому Золотому Тельцу?.. В последней главе «Острова открытой книги» голос автора наполнен нескрываемой болью, когда говорит о возможном исчезновении писательского «заповедного селения», привычно для нашего слуха называемого Переделкино. Не хотелось бы дожить до такого…

Почему-то представляется, что и через пять, и через десять поколений отечественных литераторов, звёздный мир в Переделкино будет пребывать на той же орбите и в той же части творческого Космоса, что сегодня находится рядом с нами, но где-то выше нас.