Мотылек во Вселенной

Мотылек во Вселенной
Перевод с бенгальского Игоря Сида

ТАГОР, ПРОСТИТУТКА И Я

 

Я встретил ее в «Макдоналдсе», она села за мой столик, чтобы поесть.

Я перечитывал новую поэму, как вор ест свой обед.

Смерила меня взглядом, спросила: можешь прочесть это мне?

Я так и сделал, смущенно и благоговейно.

 

Она сказала, что вечером ей лететь в Нью-Йорк,

задержка на пять часов, прочтешь еще стишок?

Я прочел поэму Тагора по памяти, как свою собственную.

Слеза скатилась по ее роскошной щеке и упала в кофе.

 

Ты куришь? Пойдешь со мной в зону? – спросила она.

Она сказала, у нее будут три ночи в Нью-Йорке,

потом две ночи в Москве, потом ночь в Берлине,

а на выходные она вернется в свою деревню.

Она сказала, после 11 сентября у нее есть клиенты повсюду.

 

Я пожалел, что мне пора к выходу №21 на рейс в Калькутту.

Почему я не сознался, что текст был Тагора, не мой?

 

 

МОТЫЛЕК ВО ВСЕЛЕННОЙ

 

После тысячелетнего путешествия

сегодня я внезапно понял.

Человек – это муравей

съеденный муравьем.

 

После Холокоста, ядерного взрыва и генного картирования

я понял, вы не представляете, я понял: гусеница –

вот что такое Человек.

 

После любви и любовных утех, злобы и радости

я принял последнюю истину.

Человек – лишь мотылек во Вселенной,

с грузом другой Вселенной в крошечной голове.

 

 

ТЮРЬМА

 

Тюрьма хорошее место для писателей,

а дом – нет.

Мы делали ложные попытки открыть вечность.

 

Но в тюрьме вы не можете заниматься сексом,

вы можете только мастурбировать,

как это делал Ганди.

 

Вы можете написать тайную книгу

и переправить ее в другую страну,

как это сделал Галилей.

 

Великий человек не велик, пока он не в тюрьме,

но вы можете посадить в тюрьму поэта,

не его поэму.

 

Я встретил счастливого убийцу и элегическую шлюху,

задумавших автобиографию

реки, вытекающей из тюрьмы.

 

У них не было синдрома возвращения домой.

Они считали, что тюрьма это хорошо,

а дом – нет.

 

В каждой стране своя концепция

святости тюрьмы.

Это всегда счастье: плохие люди внутри,

снаружи худшие люди.

 

 

ДВА ОГНЯ

 

Здесь каждый ребенок боится играть

Здесь у каждой белки пуленепробиваемый дом

Здесь каждый старик хочет покончить с собой

Здесь нет разницы между солдатом и человеком

Нет разницы между убийцей и убитым

Оба бедны, оба голодны, оба замучены

 

Поэты Индии, как вам пройти между двух огней?

 

 

НА МОЕМ ДУДАЦКОМ АНГЛИЙСКОМ

 

Я не дудак1; и мой папаша не был дудаком,

но мой английский все-таки дудацкий.

 

И я ору, не будь дудак,

четырехбуквенное слово на английском:

Где моя квота – чтоб пожрать, потанцевать и выпить?

 

Мои друзья, что были с пиджин инглиш, – все пропали.

А выжили лишь с правильным английским.

 

Я не дудак; и мой папаша не был дудаком,

но мой английский столь дудацкий…

 

И на моем дудацком инглиш – подвергаю вас

семи смертельным челленджам. Итак!

 

Челлендж №1:

Демократия – это предрассудок.

Челлендж №2:

Брак – это ложь.

Челлендж №3:

Груди индусских богинь – сплошной силикон.

Челлендж №4:

Христианство – это лукавство.

 

Но дух переведу, прежде чем назвать три остальных…

 

На моем дудацком инглиш уточняю:

Пусть демократия есть благо,

но почему нет даже питьевой воды

для бедных, что на выборах за вас голосовали?

 

Мой челлендж №2 гласит:

Брак – это ложь.

Зачем все притворяются великими мужьями,

про секс мечтая с бабами другими?

 

Вновь пауза, и совершаю грубый жест,

чтоб после миру рассказать, что мы –

одной лишь географии смурные дети,

и ничего иного.

Чтоб миру рассказать, что мы

бастарды одного лишь языка,

и ничего иного.

А дудаков у нас теперь все больше.

 

И нужно ль оглашать три челленджа последних?

 

Но нет,

я не дудак; и мой папаша не был дудаком,

но мой английский столь дудацкий…

 

И я тут ни при чем.

Другое дело – вы, создавшие Содружество

для дудаков таких как я.

 

Перевод с бенгальского Игоря Сида

 


1 Дудак, или дрофа (англ. bustard) – крупная степная птица Евразии (прим. пер.).