Музыка души

Музыка души
О творчестве Раушании Бадретдиновой

 

Солнечный лучик скользит по сосновым веткам, пробиваясь сквозь голубую дымку тумана, окутывающего лес. Тишину нарушает только треск сучьев – это медвежонок карабкается на поваленное дерево. Раушания замерла, не дышит, чтобы ничем не выдать своего присутствия, иначе медведица… «Просыпайся, кызым…» – голос мамы возвращает к реальности. Сказочный лес, только что обступивший девочку, вернулся на ковер рисунком, а девочка – в деревенский дом. Раушания не знает, как зовут человека, написавшего эту чудесную картину, но ей хочется научиться рисовать так же хорошо. «Мамочка, купи краски», – просит она.

Детские желания самые искренние и смелые, ничто: ни стереотипы общественного поведения, ни знания физических законов мира, ни боль падений – не сковывает полет фантазии. Сомнения и разочарования, обиды и утраты – все то, что приводит в негодность крылья мечты, еще не отравили сознание, и ребенок открыт миру. И мир ведет. Так как вел он Раушанию в детстве, когда все происходившее было к счастью. Переехали из деревни в поселок под Ишимбаем – на шаг ближе к мечте, – в городе есть художественная школа. Повезло с педагогом – Любовь Леонидовна Грачева сразу разглядела талант и пообещала: «Будешь известным художником». Родители и слушать ничего не хотели об учебе в Уфе после восьмого класса, но и тут помог случай, маме дали путевку в санаторий, и побег на вступительные экзамены в педколледж прошел успешно.

Училась хорошо, рисовала стремительно, часто без набросков и эскизов. Также стремительно жила, стараясь успеть. За скорой сменой событий – окончанием училища и поступлением в Академию искусств, участием в показах, замужеством, рождением сына – упустила тот момент, когда колесо жизни закрутилось в другом направлении.

Семья мужа придерживалась традиционного уклада, и в пространство, ограниченное для женщины ведением домашнего хозяйства и воспитанием детей, плэнеры, выставки и показы вписывались плохо. Опоздания, а тем более несанкционированные отлучки из дома, карались строго – на ковер вызывались родители, невестку прорабатывали при них. «Терпи, – шептала мама, – муж не пьет, не бьет, тебя кормит». Она терпела и все отчетливее понимала, что впереди только уборка, готовка, огород, закрутки и снова уборка – все то, что должна делать хорошая мать и хорошая хозяйка. Клетка захлопнулась, больно прищемив и её, – в свои двадцать шесть Раушания услышала страшный диагноз врачей…

Было жалко себя и очень обидно, сердце вновь и вновь раскаленными иглами пронзали слова мужа, который не поддержал, не приободрил. Прогноз был не очень утешительный. Она чувствовала, как время буквально ускользает сквозь пальцы – а так ничего и не сделано. Слезы текли по щекам – она представляла, как через два месяца те, кто не поверил в ее болезнь, будут раскаиваться – представляла растерянные, виноватые лица сгорбившихся от горя родителей, пятилетнего сына… При мысли о сыне вдруг резко захотелось жить… просто жить. Там же, в больнице, попалась одна книга, в которой болезнь трактовалась как сигнал, что ты что-то делаешь неправильно. И что нужно научиться прощать, потому что каждый опыт во благо. И только ты ответственен за свою жизнь. И она дала слово, если только… Врачи этой клиники хорошо знают, что прогнозы прогнозами, но чудо никто не отменял.

Раушания выкарабкалась, вышла из больницы, взяла сына и начала все заново – и мир откликнулся: посыпались заказы, появились деньги, и она впервые поехала на море. И там рисовала, рисовала море, рисовала все то, о чем мечтала. А по возвращении работала днями и ночами. И в какой-то момент, как в сказке про лягушку, которая сбила молоко в масло, – коллекцию её картин купил один предприниматель, а она приобрела квартиру. А теперь открывала ключом то, что было мечтой – недостижимой для многих.

Жизнь устремилась по руслу благополучия в тот самый момент, когда она отчетливо поняла, что прощать лучше, чем таить обиду, дарить лучше, чем брать, что, творя добро, ты и свою жизнь наполняешь светом. Получив этот урок, старалась и в мыслях, и в делах следовать ему. Проводила аукционы картин, отправляя вырученные деньги на лечение больных детей. Украшала своими работами стены больниц и клиник. В 2014 году за активную гражданскую позицию и благотворительную деятельность была признана «Человеком года» по версии газеты «Республика Башкортостан».

И сегодня Раушанию Бадретдинову трудно застать дома: она проводит мастер-классы в детских домах, социальных центрах, больницах. Учит детей не только рисовать, но и мечтать, и любить, и принимать себя и мир. А еще художница курирует проекты, открывает выставки, выпускает свою линию одежды. Для меня так и осталось секретом, когда она успевает творить. Но тем не менее ежегодно Бадретдинова представляет на суд зрителей новую серию работ, наполненных аллегориями и иносказаниями.

Её излюбленные символы – мосты, лестницы, с помощью которых художница пытается соединить некогда разорванное, восстановить утраченные связи между прошлым и настоящим, материальным и духовным, божественным и земным. Искусствоведы считают, что Р. Бадретдинова работает в авангардистском направлении, отмечая композиционную динамику и экспрессию.

Для неискушенного зрителя работы Раушании – философская притча, зашифрованное послание, читая которое не только приобщаешься к духовному опыту самой художницы, но и сам отправляешься в мистическое путешествие, приобретаешь сокровенный опыт, ведущий к трансформации сознания.

Беседа, диалог – вот излюбленные формы общения художника со зрителем. Диалог, который позволяет обеим сторонам оттачивать понимание происходящего, вместе отправляться на поиски смысла, ключа к скрытым механизмам бытия.

Ключ еще один знак, символ, который встречается в работах Раушании. Художница сама отчаянно и упорно ищет способ, позволяющий исправить искаженную траекторию судьбы, вырваться из порочного круга, преодолеть болезнь, неудачи. Неслучайно с работами Раушании происходят удивительные, малообъяснимые с точки зрения здравого смысла вещи. Кому-то её картины помогли снять нехороший диагноз, кто-то родил ребенка, для кого-то знакомство с её творчеством совпало с выходом из депрессии.

Сама Раушания не раз убеждалась, что работы, как выпущенные на волю птицы, начинают жить своей жизнью, открывают перед ней дверцы в недосягаемые миры. Так однажды художница проводила экскурсию по своей выставке для известного дирижера Владимира Спивакова. Дойдя до картины «Музыка души», она призналась, что изобразила себя, «сижу в лодке, но вместо парусов на веревках трепещется выстиранное белье, вдалеке Эйфелева башня, а две фигурки около нее – мои дети, они-то обязательно побывают в Париже». Спиваков улыбнулся и сказал: «А я в Париже живу. И вы тоже приезжайте», – сказал буднично, словно предложил стакан воды. На этом экскурсия завершилась. Благодаря этой встрече Раушания посетила Францию, и поняла, что все возможно, и мир открыт. Сегодня художница побывала вместе со своими работами во многих странах, открывала выставки, участвовала в международных проектах. Путешествие для Р. Бадретдиновой – это способ взглянуть на многие вещи со стороны, обогатиться новым опытом и впечатлениями.

Памятной остается первая поездка за границу. Тогда, в 2010-м – внешне все вроде бы складывалось неплохо: снова вышла замуж, родила долгожданную дочку, были проекты – жизнь покатилась по проторенной колее. Как вдруг обострились болезни, и накрыл затяжной экзистенциальный кризис. «Тебе бы к Саи Бабе, в Индию», – посоветовала знакомая.

Обстоятельства, которые сопутствовали этой невероятной поездке, можно было бы назвать чудесными – и они требуют отдельного повествования. Скажем только, что, несмотря на многие «так не бывает», встреча с гуру произошла. И на все мучающие её вопросы она получила парадоксальный ответ: «Всё в тебе».

Раушания вышла из ашрама растерянная и обескураженная – преодолеть столько препятствий, приехать на край земли, чтобы услышать, что «все в тебе»…

Не сразу, постепенно пришло понимание глубины сказанного – радость и страх, гнев и любовь, гордыня и смирение – всё в тебе. И каждый день ты делаешь выбор между светом и тенью, добром и злом. Сам выбираешь и кисть, и краски, которыми рисуешь полотно собственной жизни.

Своими работами она и пытается донести это знание до зрителя, хотя рассказывать о чудесном – занятие неблагодарное. Краски блекнут, слова мельчают под пристальным взглядом скептика. Волшебство в координатах здравого смысла и закона всемирного тяготения превращается в банальный фокус, цирковой трюк, заслуживающий лишь снисходительной улыбки зрителя. Впрочем, каждому по вере… И у каждого свой смысл существования. Свой путь. Следовать по нему не просто, потерять или не найти – губительно и страшно. Но надежда есть, нужно просто слушать музыку своей души.