Необычный взгляд Елены Шелковой

Необычный взгляд Елены Шелковой
О книге стихотворений «Побег арбузов»

(Шелкова Елена, Побег арбузов. Книга стихов. Киев, Издательский дом Дмитрия Бураго, 2017)

 

Поэтика Елены Шелковой настолько любопытна, что её новая книга захватывает с первых страниц. Вот, например, мчится в стихотворении Елены поезд. «И что в этом такого? – спросите вы, – тысячу раз уже грохотали по шпалам составы в произведениях наших классиков. Например, у Рубцова, у Левитанского…». Как только поехали по стране в середине XIX века первые поезда, о них стали слагать поэтические строки. Однако ноу-хау Елены Шелковой заключается в том, что лирический герой/героиня всё время меняется! То это цветок, растущий между рельсами. То, наоборот, сам поезд:

 

Поезда, я знаю – наркоманы.

Поезда не могут без колёс.

 

Он тебя проехал, не заметив,

Он тебе ни стука не сказал.

Но о чём ты думал, семицветик,

Поезду глядя во все глаза?

 

Я лечу, вовек не успокоюсь,

Здесь не те, а там не то, не то…

Я прекрасный сумасшедший поезд.

 

за которым не бежит никто.

 

Елена рисует картинку. А потом – поочерёдно перевоплощается в персонажей этой картинки, независимо от того, «жертва» это или «палач». Она хорошо понимает, что роли в театре жизни могут быстро меняться. У неё – «жанровая» поэзия, но жанровость эта – калейдоскопична. Подчас мы не понимаем: кто – герой? Где – герой? «Кочующий» герой – феномен лирического сознания Елены Шелковой. Порой она доводит повествование до гротеска. Поезда у неё – «наркоманы», потому что «на колёсах». Елена часто «играет» омонимами – словами с одинаковым звучанием, но разным значением:

 

Бог заводит всё ту же пластинку…

Заведи же меня,

Заведи.

 

Это тоже становится «фирменным» приёмом Елены Шелковой. В стихах любого поэта можно вычитать об авторских пристрастиях и предпочтениях. Для этого вовсе не обязательно глубоко знать человека лично. Чувствуется, например, что Елена Шелкова любит цветы, особенно полевые. Но, конечно, основная, сквозная тема её книги – это любовь.

 

А метель всё метёт по двору, и

Рифмы белые, как молоко.

Я тебе фонарей наворую,

Если, вправду, до звёзд далеко.

 

И, конечно, жажда жить! У героини Елены Шелковой – «боевой» характер. Она намерена сражаться за своё счастье. Даже если придётся, не дай Бог, выступить против всего мира. Признаться, при первом прочтении я не обратил внимания на одно важное обстоятельство: романтика в стихотворениях Елены Шелковой пытается выжить в достаточно грубом мире, где постоянно происходят катастрофы. Это современный взгляд поэта на окружающий мир, где ежедневно гибнут невинные люди. У Елены Шелковой – хорошие задатки вырасти в яркую творческую личность, свой узнаваемый почерк, большие перспективы развития. А ещё у неё есть замечательное чувство юмора.

 

Без ухищрений и искусов

Мы выбираем жизнь на вкус.

К поэтам ночью ходит Муза,

А к поэтессам ходит Муз.

 

Я стала бледною, как груша,

За что мне тяжкий этот груз?

Ведь я хотела просто мужа,

А вместо мужа – только Муз…

 

Лежит немытою посуда,

Мне не понять, «в чём сила, брат».

Хочу сбежать, сбежать отсюда

К тебе – на сто стихов назад!

 

Причём Елена не пишет чисто юмористических произведений – юмор у неё органично входит в лирические и даже драматические произведения. Нельзя не отметить, что «арбузная» тема очень созвучна сложившемуся у меня образу Елены Шелковой. Она очень органично смотрелась бы в косынке или блузке арбузного цвета. В книге «Побег арбузов» много действия, оттеняемого кажущейся пассивностью лирической героини. «Подбери меня… заведи…». Складывается впечатление, что в лирике Елены Шелковой действуют мужчины, а женщины – ждут. Но это всё не более, чем иллюзия. Когда героине очень хочется действовать, она выступает в поэзии Елены Шелковой от мужского имени. Порой это – персонификации, воплощения в неодушевлённые предметы. В таком стиле очень любил писать Владимир Высоцкий:

 

Я – телефон. Я слышу голоса.

Я знаю, это признак паранойи.

И снова обострение – весна.

В меня поют, смеются, плачут, воют.

 

Звонки для встреч легки и коротки,

И на свидание потом летят ракетой.

Но есть на свете длинные гудки –

Они для тех, кто любит без ответа.

 

Но, наплевав на мудрость и на быт

В хрущёвке синеглазая Мадонна

Звонит ему, звонит ему, звонит,

Не зная даже номер телефона…

 

И говорит: «Мне Бог шепнул: рискуй!

Я к Вам звоню, гудки рыдают где-то.

Как страшно трубку подносить к виску –

Как будто это дуло пистолета!»

 

я – телефон. Без денег и без виз

Я сокращал немыслимые дали.

Но сколько раз меня бросали вниз

За то, что их любимые бросали!

 

Я телефон, я слышу голоса…

 

Телефон, герой стихотворения Елены, конечно, пола не имеет: это просто медиум для людей, охваченных влечением друг к другу. И нередко – жертва ссор и недоразумений между людьми. Когда кто-то неточно передаёт слова другого человека, мы любим говорить: «Испорченный телефон». В стихотворении Шелковой телефон – вполне нормален. «Испорчены» – люди. И драма – именно в этом. Непривычный ракурс! Поэтическая находка.

Киевлянка Елена Шелкова замечательно работает со словом, часто создаёт неологизмы, играет смыслами. Вот, например, в стихотворении «Проклёнье»: «Клёнушка! Кленово мне, кленово! …На меня проклёнье навели? …Вышибают клён обычно клёном». И, конечно, нельзя не отметить особую задушевность стихотворений Елены Шелковой. Казалось бы, каждый художник вкладывает в своё произведение душу. Но, бывает, души вложено в стихи так много, что хочется воскликнуть, читая: «Дорогой ты мой человек!». Елена часто пишет о неразделённой любви, когда человек чувствует себя наиболее незащищённым. От недостатка человеческого тепла порой происходит виртуальное «умножение сущностей». Цитируемое ниже стихотворение Елены Шелковой в одной из более ранних редакций имело концептуальное название «Четыре». И, на мой взгляд, совершенно напрасно в книге «Побег арбузов» Елена отказалась от такого острого и интересного названия.

 

Четыре

 

Я люблю. Разделилась планета.

Сколько солнца, и счастья, и вишен.

И меня уже два – тот и этот,

Только этот печальней и тише.

 

И тебя тоже два. Пусть сопьются

От задачи моей эскулапы.

Можешь ехать хоть в тысячу Турций,

Но себя, что во мне, ты не лапай.

 

Уходи, сочиняй самолёты.

Погибай, делай сотни открытий.

Ты, который во мне – это ноты,

Отблеск самых невидимых нитей.

 

А потом ты во мне станешь тише.

Ещё тише, и ти… и растаешь.

Ты гуляешь с женой по Парижу,

И не знаешь, что ты – исчезаешь.

 

я хожу неуверенно, косо.

Не дают мне покоя вопросы:

Может, я по проспекту гуляю,

И не знаю, что я – исчезаю?..

 

На мой взгляд, подобное умножение сущностей свидетельствует, прежде всего, о богатом внутреннем мире человека. Человек выступает здесь не только сам по себе, но и как отражение своего образа в другом человеке. И, когда творческий человек начинает задумываться о своих отражениях в других людях, жизнь становится элементом поэтики.

Порой Елена Шелкова пишет чересчур эмоционально, рискованно. Вместе с тем, нельзя не признать, что в рискованной манере письма, в метафорах, вызывающих бурю эмоций, в лёгком эпатаже кроются раскованность и поэтическая свобода.