Обонежское чудо

Обонежское чудо
Стихи

* * *

Закачались могилки родные

На песчаной, суглинной волне:

Беспечальные воды земные

Подмывают кресты по весне.

 

Укрепить — не лопатой, так верой!

На разбуженный гул под пятой

Откликается в сутеми серой —

Над осинником — вздох топяной,

 

Отзываются скальные ниши,

Неоглядные дали земли…

Журавлей пролетающих выше

Об усопших молитвы ушли.

 

* * *

Се человечек —

Болотная кочка:

Вместо поддержки —

Ляжет на дно.

 

В шаге от берега

Выскочит, точно

Был он поодаль,

Страдал заодно…

 

 

* * *

А может быть, это и вам интересно? —

В узорах ковра и породы древесной,

Клеенки столовой, домашних обоев

Мне явственно видится что-то иное…

 

Из легких штрихов возникают фигуры:

Абстрактные формы и карикатуры,

Бутоны, соцветья и листья — по сути,

Молчат и стареют, как смертные люди.

 

Слабеют, пестрят, пузырятся узоры…

Вбирая все катышки, крапинки, поры,

Застынут кипящие дни человека

В дешевые штампы грядущего века:

Торцовые кривды, фасадные схемы,

Проплешины общекомандной системы…

 

Бывает, сквозь копоть сырую струится

Сокрытая роспись: старинные лица —

В сплетении трещин (с попыткой замазки),

Под слоем нелепой пупырчатой краски…

Оставить ли в тайне мой дар обретенный?

 

Но лик проступает на плашине темной…

 

* * *

Снег насупленный. Стылый апрель.

Предрассветная ниточка в небе

Прошивает седую кудель

Облаков…

И ложится на стебель,

На рассаду оконную — луч

Долгожданных карельских известий:

Показалась весна из-за туч! —

 

Распушившая веточки в Бресте,

Обрядившая в цвет абрикос,

Алычу — белопенно, желанно;

И лучится небес купорос

Сквозь зеленые рюмки каштана,

Тротуарами Минск заблистал,

Вспыхнул в Немане солнечный омут!

 

А Карелию ждут холода

На цветенье озябших черемух.

 

Вербная суббота

Прутики мои, прутики —

В чаще лесной путики,

Дар берегов Севера,

Мерзлого голого дерева…

Святы дела Божии! —

В банке с водой ожили,

Смерть преступив первую,

Став поутру — вербою…

 

Обонежское чудо

жене Марине

Кружится мiр! — с Галилеем в расчете —

В бездну Вселенскую верует Рим…

В ночь набежавшую позвездочетим,

Рядом — на банных дровах — посидим:

 

Дача роднит с тишиною келейной

Дым и смородину, небо и твердь,

В мир — необъятный, душевный, семейный —

До бесконечности можно глядеть.

 

Темными чащами, млечным отливом

Тянется летних деньков бытиё:

Нет уже времени быть несчастливым…

Вот оно, Господи, чудо твое!