Первый редактор

Первый редактор
(доброе слово о Нине Андреевне Косаревой)

Ровно пятьдесят лет назад ЦК ВЛКСМ счел, что для читающей молодежи Советского Союза — а тогда читали все, и литературные издания выходили миллионными тиражами, — одного литературного молодежного журнала «Юность» недостаточно. И в конце июля 1969 года на берегах Невы увидел свет первый номер ленинградского молодежного журнала «Аврора».

Учредителями нового «толстяка» стали: ЦК ВЛКСМ, Союз писателей РСФСР и Ленинградская писательская организация. Что касается его названия, над этим думали долго и основательно. Считается, идею, которую все одобрили, подал замечательный советский поэт Михаил Александрович Дудин, указав однажды из окон Ленинградского Дома писателей (набережная Кутузова) на стоящий напротив Шереметьевского особняка возле Нахимовского военно-морского училища революционный крейсер, и воскликнув: «А что тут решать?! “Аврора”!». Революционная тематика тогда была в чести, кроме того, предложение Дудина убивало «двух зайцев»: красиво обыгрывались и главный символ Октябрьской революции, и имя богини утренней зари. Короче — название приняли!

Затем встал не менее значимый вопрос: кого поставить главным редактором, вопрос для того времени исключительно важный. Вести читательскую молодежную аудиторию за собой должен был человек, во всех смыслах положительный. Партийный, спортивный (спорт для советской молодежи — вещь обязательная!). С высокими моральными принципами, семейный, непьющий. Любящий мировую и отечественную литературу, сам обладающий литературными способностями, а кроме того, хорошо разбирающийся в подростковой психологии и знающий школьно-студенческую среду. Короче, требовался одновременно партиец, спортсмен, психолог и журналист… Ответственность колоссальная: несмотря на целый штат прилагаемых помощников, главный редактор отвечал буквально за все: за бухгалтерию, за состояние помещения редакции, за тираж, за моральный облик сотрудников и за качество журнальных номеров. Он должен был улаживать то и дело возникающие щекотливые ситуации с авторами, талант которых не подлежал сомнению, но вот отношение к советской власти было, скажем, не очень приветливое, постоянно обивать пороги «партийных кабинетов», заботиться о бытовых проблемах. Многое чего еще он был должен! Поэтому не удивительно, что на Руси Великой (пусть даже и советской) всем этим критериям и требованиям идеально соответствовала женщина.

Нина Сергеевна Косарева — молодая, спортивная, семейная, энергичная, перспективная, отработавшая свое в райкоме партии Дзержинского района, возглавлявшая к тому времени детский журнал «Костер», — показалась для писателя Д. А. Гранина идеальной кандидатурой; он-то и внес предложение в Ленинградский Обком КПСС поставить на должность редактора именно ее. К Даниилу Гранину ленинградские коммунисты прислушивались. Авторитет писателя-фронтовика, успешно сочетавшего творчество с партийной деятельностью, был непререкаем, чем Даниил Александрович часто пользовался в интересах ленинградской литературы.

Итак, с подачи автора «Иду на грозу» «спортсменку, комсомолку и просто красавицу» назначили главным редактором «Авроры». Несмотря на то, что большой редакторской практики у Косаревой не было, ее напутствовали примерно следующим образом: «Нет таких крепостей, которые не взяли бы большевики…». И благословили на нелегкий труд (а по большому счету — бросили на амбразуру)…

«Есть женщины в русских селеньях»; кто бы сомневался! Нина Сергеевна умела быстро учиться. Сотрудница новоиспеченного журнала Людмила Региня, зав. отделом публицистики «Авроры», вспоминала:

«Нина Сергеевна Косарева (с 1969 по 1972 гг.) сразу пришлась ко двору… Принято считать, что журнал «делает» ответственный секретарь. Итак, 1969-й год. Александр Матвеевич Шарымов (ответственный секретарь «Авроры» в то время — прим. редакции) в возрасте Иисуса Христа. Мы шутим и веселимся по этому поводу. Хотя какие там шутки! Не все поначалу было так просто. Мы делаем первый номер журнала “Аврора”, разместившись за тремя столами в маленькой комнате “Костра” на Таврической, 37, где нас, бездомных, приютила дружественная редакция. Во главе — Нина Сергеевна, новичок в редакторском деле, но, как ни странно, поначалу — а мы ведь не с улицы, — тоже чувствуем себя неуверенно. Не выказывает комплексов, да их и нет у него, один только Саша Шарымов. Он — ответственный секретарь, правая рука главного. Многие из нас видят друг друга впервые. Команды еще нет. А командир? Всем почему-то понятно, что командиром должен быть Саша Шарымов. Нина Сергеевна во всем полагается на него и одновременно учится. Он умен, деловит, спокоен, мягок. Надо определить направление журнала, его мировоззренческую позицию, рубрики, оформление — со всеми вопросами и предложениями мы обращаемся к Шарымову. Он безошибочно называет имена лучших прозаиков и поэтов, он ориентируется в городских проблемах — город его любовь и предмет исследования, а главное — у него громадные связи, или, лучше сказать, дружбы с художниками, поэтами, актерами, актрисами, музейщиками, с начинающими гениями и убеленными сединами книжниками-архивистами…».

Впрочем, вскоре уже сам опытный Шарымов внимательно прислушивается к главному редактору. Косарева с утра до ночи на работе: первой приходит, последней покидает свой кабинет. Благодаря ее неустанным хлопотам «Аврора» вскоре переезжает в свое собственное помещение на Литейном проспекте, 9. В этой связи Нина Сергеевна вспоминала:

«Не могу не упомянуть добрым словом Василия Сергеевича Толстикова, Первого секретаря обкома КПСС, без него переселение бы не состоялось… Мы получили расселенную квартиру в бельэтаже, и что важно — с отдельными «своим» входом… как-никак несколько комнат для сотрудников, кухня, где можно не только согреть чай, но и поговорить за чаем, обменяться новостями, принять гостей».

Жизнь журнала набирала обороты: переговоры, отбор материалов, звонки отвергнутых авторов (кстати говоря, очень действующие на нервы), постоянные указания чиновников от культуры, «что можно, а что нельзя». О том нелегком времени Ирина Сергеевна вспоминает:

«…порою предъявляли нам в обкоме и определенные претензии, но отношения складывались так, что иногда мы прислушивались к совету, к пожеланиям, а в каких-то случаях поступали по-своему. Бывало, поспорим, выясним отношения, пошутим… и разойдемся, каждый при своем мнении, но и каждый — без обид».

Ирина Сергеевна, конечно, смягчает ситуацию. По свидетельству очевидцев, отношения с властью были далеко не безоблачны, и главному редактору постоянно приходилось идти на компромиссы, лавировать, порою хитрить. Кроме того, нужно искать и взращивать таланты… Нужно искать свою «изюминку», создавать свою «политику», непохожую на политику других журналов.

Такую линию удалось придумать. Уже в первом номере журнала рассказ маститого Гранина соседствует с очерком никому тогда не известного Сергея Довлатова. Вновь дадим слово Косаревой:

«Жизнь потихоньку наладилась. Разумеется, тягаться авторитетом и популярностью с таким журналом, как “Юность”, нам было трудно. И мы старались найти свое лицо, опираясь на наших ленинградских интеллигентов, владеющих словом, имеющих и отстаивающих свою позицию…».

Время показало, что с «Юностью» ленинградский журнал может конкурировать на равных, а кое в чем он даже и вырвался вперед. Хоть и непросто было. С одной стороны — строгая советская номенклатура, с другой — ершистые «шестидесятники». С одной стороны — восхваление комсомольских строек, с другой — первые напечатанные стихи Владимира Высоцкого…

Косаревой приходится нелегко. Еще работая в райкоме, она пыталась помочь (правда, безрезультатно) обвиненному в тунеядстве Иосифу Бродскому, настоящему литературному диссиденту. О том, как приходилось ей лавировать между соответствием партийной линии и желанием помочь молодым талантам, знают многие, сейчас уже известные, успешные писатели. Некоторые из них до сих пор благодарны первому редактору «Авроры». Нина Косарева приглашает для работы в журнал талантливых ленинградских поэтов и прозаиков, таких, как Сергей Орлов и Борис Никольский, умеющих работать с молодыми, формирует редколлегию, в которую входят Ольга Берггольц, Михаил Дудин, Юрий Рытхэу, Петр Капица.

Результаты такой деятельности не заставили себя ждать. В журнале публикуются произведения Веры Пановой, Аркадия и Бориса Стругацких, Валентина Пикуля, Василия Аксенова, Андрея Битова, Глеба Горышина. Виктора Конецкого, Людмилы Петрушевской, Глеба Горбовского, Александра Кушнера и многих других — согласитесь, недурной список для только-только начавшего свою жизнь журнала!

Вне всякого сомнения, Косарева заложила тот фундамент, на котором и были возведены впоследствии «авроровские» стены, ненавязчиво ввела те действительно демократические традиции, которыми «Аврора» гордится по сей день, а именно — поощрение талантов, вне зависимости от того, к какому лагерю (западников или почвенников) они принадлежат, широкий кругозор (проявившийся в публикации наряду с традиционными литературными произведениями Глеба Горышина или Михаила Дудина откровенно эпатажного прозаического авангарда Василия Аксенова), объединение под одной обложкой разных направлений в поэзии и в прозе.

Однако это не означало, что журнал не имел своих принципов. Как признавалась в одном из интервью сама Нина Сергеевна:

«Мы печатали молодежь и привлекали ее в журнал, но нашей опорой было все-таки старшее поколение, которое боролось за высокую нравственность и культуру человека. Присутствие этих литераторов на страницах “Авроры” было определяющим… Мы старались работать на созидание, а не на разрушение национальных традиций…».

Увы, сложилось так, что деятельность Нины Сергеевны Косаревой первого редактора «молодежного рупора» оказалась недолгой. Жизненные обстоятельства (переезд мужа в Москву, невозможность жить на две столицы, и, в конце концов, новое партийное назначение на ответственную работу ЦК КПСС) привели к тому, что только-только расправившая свои крылья «Аврора» осталась без лидера, так много сделавшего для ее становления. Конечно, журнал продолжил свое восхождение, и впереди его ждали славные дела, но это уже совсем другая история.

В настоящее время Косарева проживает в столице. Благодарная редакция желает ей здоровья и долгих лет жизни. Спасибо, Нина Сергеевна! Мы вас помним…