По тропинке к ночи

По тропинке к ночи
Стихи

***

 

Этот день похож на кролика.

Те же глупость и испуг.

Страх катается на роликах

В окружении подруг.

 

Боль и жалость — червоточины

В зыбком яблоке души.

А на ней клеймо: «просрочена».

В мыслях ползают ужи.

 

Разливается чернильница.

Пятна — осень на холсте.

Мгла могильная пружинится.

И не где-то, а везде!..

 

То ли буквы, то ли нолики

На снегу — не разберешь…

Этот день похож на кролика.

Потому — и страх, и дрожь!

 

 

ОТТЕНКИ

 

Ловец хрустальных состояний,

Не кратных тридцати семи!

Поймай пятнадцать расставаний,

А на шестнадцатом — пойми,

 

Что обретенья и потери

Взаимно отображены

То многоцветностью истерик,

То белым тоном тишины.

 

Когда в пыли истертой ночи

К нам страх врывается, как тать,

То все оттенки одиночеств

По пальцам не пересчитать,

 

И опрокинутое завтра

В еще глубокое вчера

Чернильной каплею азарта

Стекает с кончика пера.

 

 

СКАЗКА

 

Холодное небо коснулось земли

Сырым снегопадом,

А в полночь созвездия тихо зажгли

Цветные лампады.

 

По снежной пустыне плыла тишина,

Как воздух, густая,

Смотрела задумчиво с неба луна,

Совсем молодая,

 

На лес и упавшую ночью звезду,

На снежные скалы.

Но долго звезду на подтаявшем льду

Созвездья искали.

 

В ночи замелькают и дни, и года —

Метелью, порошей;

Исчезнет под ними навеки звезда,

И прошлое тоже…

 

 

ФЕВРАЛЬСКИЕ ВАРИАЦИИ

 

Февраль. Играет небо в бадминтон,

Ракеткой мглы подбрасывая солнце…

Одетый в снежно-льдистое пальто,

Кивает лес в морозное оконце.

 

И стены у избы не изо льда —

Из воздуха, который крепче стали,

А окна — многоцветная слюда

Времен, смотрящих в палевые дали. —

Туда воланчик солнца упадет,

Когда вдруг небеса играть устанут…

 

Потом придет полночный лунный кот

И слижет с неба звездную сметану.

 

 

НОЧНАЯ МИНИАТЮРА

 

Синей бабочкой лесною

В паутине темноты

Билась позднею весною,

Тронув крыльями цветы,

 

Полночь, звездною пыльцою

Опыляя небеса,

Где — луны полукольцо и

Бездны темные глаза.

 

От биенья крыл полночных

Трепетала темнота.

Паутина, хоть и прочно

Полночь сцапала, но та

 

Порвала ее, на запад

Улетела. А клочок

Паутины трогал лапкой

Злой рассветный паучок.

 

 

ПОЛДЕНЬ

 

Памяти мерцанье. Летних дней изгиб.

Солнечные вазы полнятся покоем.

Тянутся минуты, что годам близки,

Растворяя в полдне бренное, людское.

 

Полдень суетливый, словно зыбкий уж.

Только не молчит он, а вовсю стрекочет.

Но бегут вприпрыжку через чащу, глушь

Времена босые по тропинке к ночи.

 

 

ПОЛНОЧНАЯ ВОДА

 

Вода этой полночи слишком чиста,

Чтоб в землю пролиться.

На вытканных звездами синих холстах

Веселые лица.

 

А полночь другая — темна и грустна,

И черной водою

Омоет просторы, где в утренних снах

Заблещешь звездою.

 

Пока чернота из одной черноты

В другую струится,

Ты полночи первой попробуй воды,

Успей насладиться.

 

 

***

 

Собрав озер окрестных звоны

В темнеющую чистоту,

Слепой покой взошёл на склоны

Туманных скал. Ночная ртуть,

Мерцая мелкими огнями,

Как пробуждение меж снами,

Катилась в клюквенную тьму…

 

Сентябрь. Ночей осенних бритвы

Кромсали смысл всего. Всему

Ломали схемы, алгоритмы…

Но кто-то шёл на тихий звон

Под тихий свист иных времён.

 

Плутая в онеменье леса,

В сетях бесчисленных колец,

Не замечая жизни веса,

Не чуя стука злых сердец,

Он останавливался где-то

И слышал смех былого лета,

 

И сквозь себя он шёл к нему,

Просторы осени разрушив,

Презрев «зачем?» и «почему?»,

Сплетая жизнь из сотни кружев

Воскресшей юности. Покой

Мерцал озёрной чистотой.

 

 

КАРУСЕЛИ ОСЕНИ

 

Цветной лишайник. Скал скупой оскал.

Сосны болотной щупальца кривые.

Тропинка та, которую искал

Среди трясин. Елани вековые.

 

Брусника. Клюква. Вороника. Мох.

И — ничего, что может быть иначе.

Озерный край. Тайги неспешный вздох.

Таежный мир, и чуткий он, и зрячий!

 

И — никого! Леса. Холмы. Леса.

Рябиновая осени улыбка.

Озёр суровых серые глаза.

Кругом — пестро, нестройно, зябко, зыбко.

 

И крутит блики солнечных лучей —

Раскачивает осень карусели

По пёстрому простору ярких дней,

Качает блики звёзд в ночной купели…

 

Но человек, незримый человек

Откуда-то всю жизнь идёт куда-то.

На юг: в простор степей, полей и рек…

 

Багровой лихорадкою заката

Прошита тьма, тревоги гулкой тьма.

Дойдёт ли человек до южной цели?

Тайга грустна, тайга почти нема.

Раскачивает осень карусели.

 

 

***

 

И был этот день… и земля, и звезда.

По рельсам осенним неслись поезда,

По лунным блистающим нитям,

По мгле, по судьбе, по событиям…

 

И кто-то стоял, разливая вино

По темным бокалам и глядя в окно,

Где олово дня остывало,

Темнея лилово и ало.

 

И, спички тревог зажигая во тьме,

В осенней, кисельно текущей сурьме,

Блуждали пространство и время,

Как гости иных измерений.

 

А кто-то стоял у окна и курил,

Допив из бокалов остатки зари,

И слышал, как тихо шептались

Пространство и время-скиталец.

 

И слышал гудки неземных поездов,

И осень ему показалась звездой,

По небу летящей на север,

Где ветер бессмертье посеял.