Психологический меч и магия личности

Психологический меч и магия личности
Эссе

МАГИЧЕСКОЕ ХРИСТИАНСТВО

 

В качестве мировой организованной морально-духовной, культурной и политико-государственной силы христианство, как таковое, оформилось благодаря деяниям императора Константина Великого (272-337 н.э.): сначала с Миланского эдикта о веротерпимости 313 года, а затем и следующего – 324 года, где христианство называлось уже «правоверным», а язычество мягко не рекомендовалось, и ограничивалось административными рычагами.

Константин Великий нажал и включил всемирно-исторические «кнопки»: Христианство, Православие, Византизм. Но самое главное его деяние есть, безусловно, перенос центра мира из Рима в Византий – создание и образование нового мирового христианского центра - Константинополя в 330 году…

Итак, по свидетельству христианских писателей того времени, «сила креста наполнила Вселенную» после 313 года.

А что этому предшествовало? Уже в первом веке, в Риме существовала организованная христианская община, выделявшаяся организованностью, корпоративностью…

Причем, простые римляне не разделяли иудеев от христиан, между которыми были довольно враждебные отношения… Пожар в Риме 64 года, во времена пресловутого Нерона, начался в восточной части Рима, торговой и жилой, сплошь из дерева, где вперемежку жили евреи и христиане. В качестве носителей этой новой христианской установки, а также якобы виновников пожара императором Нероном языческому миру были предъявлены первые христиане, как общественные изгои…

Среди черни ходили упорные слухи, что якобы сам Нерон инициировал поджёг - для новой застройки Рима. И тому, в качестве «козлов отпущения» пришлось прикрыться первыми христианами – изгоями.

Но христианство обладало необъяснимой нравственной силой, и уже начала формироваться собственно христианская культура, не смешанная с языческой (живопись катакомб). Раннее, первоначальное христианство, как и ислам, выдающийся немецкий философ и культуролог Освальд Шпенглер (1880-1936) считал магическим. Что значит, «магический»? Это значит, что эта вера очаровывала, душевно захватывала. Уговоры и долгие проповеди здесь были не очевидны. Истинно верующему христианину достаточно было перекинуться парой слов с ранее неверующими, тотчас происходил мгновенный духовный захват…

Вспомним, как и что Христос сказал рыбакам – сначала Симону и Андрею, чуть позже братьям Иакову и Иоану Зеведеевым: «…идите за Мною, и Я сделаю, что вы будете ловцами человеков…». Ев. от Матфея, гл.1. И далее в этой же главе о событии в Капернауме, в синагоге: «И дивились Его учению, ибо Он учил, как власть имеющий, а не как книжники». Более того, в гл.9, этот же евангелист упоминает о происшедшем с самим собой: «Проходя оттуда, Иисус увидел человека, сидящего у сбора пошлин, по имени Матфея, и говорит ему: следуй за Мною. И он встал, и последовал за Ним»…

Еще раз обратимся к О.Шпенглеру, этому выдающемуся знатоку мировой культуры: «Магическая картина души несёт в себе черты дуализма двух загадочных субстанций – духа и души». Неужели «дух» и «душа» настолько «загадочны», что их просто нечего пытаться понимать и различать? Не уверен…

Существуют выражения: «русская душа», «русский дух»… «национальный дух». А вот «национальной души» нет? «Здесь русский дух, здесь Русью пахнет». А.С. Пушкин… Что из этого следует? То, что душа не «пахнет» и «даже скот имеет душу» (Святой Августин, 354-430 н.э). В рамках этого ограниченного понимания дух выше более приземленной души и формируется культурно-религиозным отношением народа, нации, государства… племени к объективной реальности…

Чем выше культура, тем выше и значительнее дух… «Дух национального самосознания» - повсеместно употребляемое выражение в западной части человечества. «Душа национального самосознания»? – не используется. Значит, «душа» от географии, земли, климата? Да, конечно; «холодная душа» (о жителях севера), «южная пылкая душа» (о жителях юга)… горная, сельская, городская… «земского города» (О.Шпенглер) – души.

По выражению того же О. Шпенглера: «Душу формирует ландшафт» - то есть географический фактор - ландшафт, климат. «Дух» - от религии, культуры, политико-государственного устройства (греко-римский языческий дух, «византийский дух»). Во времена Христа греко-римская языческая установка энтропийно затухала, деградировала – потому, что языческие божества спустились с небес на землю и стали ходить друг другу в гости. Римские (Юпитер) божества посещали Олимп, древнеегипетские боги (Осирис, Исида) – также добрались до Олимпа и Рима. Древнегреческие Диана, Минерва, Эскулап, Геракл стали и римскими языческими божествами…

На всей территории гигантской Римской империи налицо было смешение языческих вер и богов. Лишь один народ, евреи, свято хранил монотеистическую веру в Яхве…

Такое «вторичное упростительное смешение» наш практический («Византизм и Славянство») византолог К.Н. Леонтьев (1831-1891) , «русский Ницше», по Н. Бердяеву, считал началом процесса деградации…

 

***

 

И так, начало I-го века от Р.Х. В Риме на престоле первый император Август Октавиан (27 г. до н.э. – 14 г. н. э.). Только-только империя расширилась за счет новых областей на Рейне, Дунае, Испании… Были присоединены: Египет, Иудея, Галилея. Пик древнеримского могущества.

В заштатной римской провинции - Иудее царь Ирод Великий так и не довершил реконструкцию Второго Храма в священном городе Иерусалиме…Реконструкция иудейской монотеистической веры и создание второй на Западе новой монотеистической мировой религии - христианства выпала на долю сыну плотника.

Выходит, сын плотника Христос могущественнее царя и императора? Конечно, духовное (психическое) – всегда могущественнее материального и земного. Подобного рода вещи понимают единицы вроде Будды Гаутамы, царского наследника, добровольно отказавшегося от прав на царство Капилавасту за 600 лет до Р.Х.

А были ли объективные основания для духовной деятельности Иешуа из Назарета? Да, конечно! Была базовая, строгая монотеистическая морально-нравственная вера уже с семью заповедями, и с письменными источниками - Ветхим Заветом, Торой, – иудаизм, в атмосфере которого вырос Христос. И были всеобщие ожидания прихода мессии среди еврейского народа. Не менее важным, а, может, и более – был сам Назарет, «ландшафт» О.Шпенглера.

«Назарет был маленький городок, расположенный в широкой долине у вершины группы гор, замыкающей на севере равнину Ездрелона… Окрестности города были прелестны, и ни один уголок в мире не располагает так хорошо к мечтаниям об абсолютном счастье». Э.Ренан (1823-1892). «Жизнь Иисуса»…

Два разных духовных полюса. Рим в апогее политеистического языческого могущества с зоологической «волей к власти», культу силы, господства во главе с первым императором Августом Октавианом, и Назарет, мало кому известный иудейский городок с мечтательным сыном плотником, духовным первооснователем нового всеобщего духовно-нравственного императива «любви к ближнему».

Это – компенсация бессознательной односторонности, движение навстречу «зоологическому» Риму. Духовная война противоположностей старого и нового, политеистического и монотеистического, умирающего и зарождающегося.

«Как власть имеющий» Христос резко и мгновенно ставит институт императоров на место, провозгласив принцип разделения, дифференциации светской и духовной властей: «итак отдайте кесарю кесарево, а Божие Богу». Ев. От Матф., гл. 22.

«Власть имеющим» Христос стал после сорокадневного поста в пустыне, когда «разобрался» с коллективным бессознательным языческого греко-римского мира путем выражения личного отношения к «искушениям». Он не сошел с ума, овладел своим либидо (не фрейдистким сексуальным, а юнгианским – энергетическим), стал свободным - могущем честно и искренне им (либидо) распоряжаться. Кто способен властвовать над собой, способен (а, может, и обречен) и к духовной власти над другими… От подобного рода деяний, недоступных простому смертному, личность усиливается в разы и становится «магической» (О. Шпенглер), «нуминозной» (К.Г. Юнг), зачаровывающе принуждающей.

«Всё человеческое относительно, потому что основывается на внутренней противоположности («Царствие моё не от мира сего», Ев. от Иоанна, гл. 8), ибо всё есть энергетический феномен. Энергия же необходимым образом основывается на некоторой предшествующей противоположности». К.Г. Юнг, гл. V, «Психология бессознательного».

Однако, к ХI веку, когда завершился процесс окончательного смешения аборигенных народов – иберийцев, галлов, италийцев - (латинян) с пришлыми германскими варварами – вандалами, готами, лангобардами, франками и др. - с магическим христианством в Западной Европе было покончено. Плюс возникшее в 752 году Папское государство, видя слабость и раздробленность земных властителей, само возжелало земной власти…

Возник новый «фаустовский человек» О. Шпеглера: «Не христианство преобразовало западного человека, а он христианство. Воля к власти также в области нравственного, стремление придать своей морали всеобщее значение, принудить человечество подчиниться ей, желание всякую мораль переиначить, преодолеть, уничтожить – все это наше собственное достояние». «Закат Европы», т.1, гл.V.

Испытывая комплекс неполноценности из-за неоднократного взятия (2 раза в V-м веке, 6 раз – в VI-м веках) варварами центра католицизма – Рима; слабости местной, как византийской, так и варварской – германской светской власти, в сравнении с Византийской империей, католицизм, после времен папы Григория Великого (540-604 г), нарастив моральные («воля к власти»), организационные мускулы, вознамерился стать властелином христианского мира вместо самодостаточного православия…

 

РАСКОЛ

 

Почти всеобщему переходу греко-римского языческого мира в новую христианскую коллективную установку после Миланского эдикта о веротерпимости 313 г. и следующего эдикта 324 г., предшествовало личное обращение императора Константина в христианство перед сражением с императором-узурпатором Максенцием (278-312 н.э.) у Мульвийского моста.

Историки-современники Константина – Евсевий Кесарийский (263-340 н.э.) и Лактанций (230-325 н.э.) - разняться в деталях обращения по времени. Разница в объективации христианских символов после обращения тоже есть: на знамени войск Константина у Евсевия, на щитах воинов – у Лактанция. Однако, в одном они сходятся: обращение произошло во сне. То есть - обращение было мгновенным, магическим - подобно обращению апостола Павла по дороге в Дамаск, в результате которого, последний ослеп на 3 дня. Из гонителя христиан, фарисея, Павел мгновенно, магически, «чудесным» образом, перешел в противоположность (энантиодромия К.Г. Юнга): во вселенский столп христианства.

Выдающийся русский византолог Ф.И. Успенский (1845-1928) в своей 3-х томной «Истории Византии» сомневался в правдоподобности такого обращения равноапостольного Константина Великого.

В свою очередь, не менее значимый американский психолог, философ, один из основателей «прагматизма», собственно американской философской мысли, Уильям Джеймс (1842-1910) в работе «Многообразие религиозного опыта» приводит несколько документально-исторических примеров подобного рода обращений… На основании «магичности» христианства О. Шпенглера, «нуминознозсти» психологических историй К.Г. Юнга и фактологичности У. Джеймса, обращение Константина Великого в христианскую веру все-таки можно разуметь в качестве реального исторического и психологического факта. Однако, о полном обращения Константина Великого, как у апостола Павла (Савла), говорить не приходится, потому, что реальные исторические события, – смерть сына Книспа по приказу же императора, и тёмная история смерти жены Константина Фаусты, – показывают, что язычество еще было живо в душе Константина Великого. Первый христианский император был морально-нравственно дуален: в зависимости от внешних обстоятельств он действовал то, как христианин, то – как язычник. И немудрено: вся Римская империя того времени была морально-нравственно дуальна. По числу приверженцев христиане составляли примерно треть жителей империи. Однако они были лучше организованы, и большое количество общин находилось в крупных городах, таких; как Рим, Александрия, Антиохия, Карфаген, Иерусалим, Эфес, Афины, Никомидия. Факторы «магичности», организованности и большого количества христиан во властных придворных и чиновничьих верхах того времени создавали некое сбалансированное равновесие языческой и христианской коллективных установок. Позднее, полностью перешедший в христианскую установку, Феодосий Великий (346-395 н.э.) рядом указов, как сознательный христианин, нарушил этот баланс, который уже пытался отыграть назад, в сторону язычества, Юлиан (II) Отступник (331-363 н.э.)…

Самые многочисленные и организованные христианские общины на Востоке во времена «Великих гонений» существовали в экономически, культурно развитых североафриканских и азиатских городских центрах - Карфагене, Антиохии, Александрии. Население последней, по данным некоторых историков, приближалось к миллиону человек… Гонения коснулись, в основном, восточной части Римской империи. Некоторые христианские церкви были разрушены, запрещены собрания верующих, имело место конфискация имущества видных христиан, их ссылка. Тюрьмы наполнились христианскими священниками, в армии и в среде чиновничества произведены чистки. Были также случаи сожжения христиан на костре, жестоких пыток и истязаний.

Не все выдерживали. Но очень многие проявляли удивительную стойкость в вере, что служило поводом для обращения некоторых язычников, пораженных невиданной стойкостью, духовным мужеством. С одной стороны христиане становились вроде бы социальными изгоями, с другой, де-факто – морально-нравственными авторитетами такой духовной высоты, до которой язычникам было очень и очень далеко.

Умный Диолектиан, вероятно, понял это и попытался исправить общую духовную ситуацию самопроизвольного роста морального авторитета христианской веры. В своем третьем эдикте (303 г.н.э.), из серии «Великих гонений», он декларировал амнистию, освобождение из тюрем и возврат имущества тем верующим, кто отречется от христианства и примет участие в обряде жертвоприношения. Некоторые, подвергшиеся репрессиям – пошли напопятную.

Справедливости ради надо отметить, что некоторые христианские священники принимали участие в подобно рода реабилитационно-языческих мероприятиях невольно, их насильно доставляли к местам языческих церемоний, но уже одного такого факта было достаточно для обвинения священнослужителей в «традиторстве», предательстве веры Христовой. Так возникли первые христианские расколы – донатизм (Донат Великий Нумидийский, …- 355 н. э.). в Карфагене, и мелитианство (епископ Мелетий, …- 325 н.э) в Александрии. Первоначальные донатизм и мелетианство суть довольно жесткие консервативные установки противостоящие «традиторству», соглашательству, уступкам церковного клира римским властям – выдачи, к примеру, властям священных церковных книг в той же Александрии. Ту часть духовенства и прихожан, что снисходительно относились к «традиторству» - епископы Мензурий, Цецилиан в Карфагене и епископ Петр в Александрии, - можно разуметь в качестве представителей экстравертно-либеральной установки, более социабельной и конформистской.

Дальнейшая эволюция расколов привела к совершенно противоположным результатам в Карфагене и Александрии. Так, в Карфагене из среды донатизма возникло еще более жесткое, консервативно-радикальное движение циркумцеллионов, религиозных борцов против всякой несправедливости, неправды, освободителей рабов, не гнушавшихся грабежей и убийств богатых людей. Они сильно дискредитировали собственно донатистов, пекущихся о святости, чистоте служителей церкви. Константин Великий махнул на них (донатистов) рукой, и они распоясались – приняли участие в восстании императора-узурпатора Фирма (372-375 н.э.), знатного христианина, сына берберского князя Нубеля, и в ряде других восстаний против Рима.

Карфагенский собор в 404 года попросил императора Гонория, сына Феодосия Великого, об уголовном преследовании донатистов, которое реально состоялось лишь после Карфагенского собора 411 года при участии Августина Блаженного (354-430 н.э.) под руководством римского трибуна Марцеллина Карфагенского. Донатисты были лишены римского гражданства, их имущество подверглось конфискации.

Донатизм в свои лучшие времена, кроме Северной Африки, распространился в Испании, Галлии, Италии и вплоть до завоевания арабами североафриканского побережья в 7-м веке сохранял свое влияние, особенно, в сельской местности и небольших городах, бывших консервативной базой для донатистов и церкумциллионов.

Другой «базой», арианской, экстраверно-либеральной, направленной вовне, и совершенно противоположной донатизму, была Александрия, «мировой город» (О. Шпенглер) номер 2, после Рима. Примерно в 318 году н.э. здесь зародилось здесь арианство, отрицавшее божественную сущность Христа, его неединосущность Богу Отцу и, соответственно, в конечном итоге, догмат Троицы. Александрия на Востоке Римской империи была номер один в экономическом, культурном, религиозном отношении… Здесь проживали греки, критяне, македоняне, фракийцы, египтяне, сирийцы, персы, евреи, перенесшие сюда свой религиозный центр после разрушения Иерусалима в 70 году. В этом городе-мегаполисе с почти миллионным населением насчитывалось более тысячи римских бань – терм, более двух тысяч храмов всевозможных культов. Кроме христианства, первую общину которого, по преданию, возглавил евангелист Марк, в 42-м году, и иудаизма, здесь практиковали смешанный греко-египетский языческий культ Сераписа, неоплатонизм, зороастризм. А во II-м веке открылась первая христианская Александрийская богословская школа, которую в разное время возглавляли учителя церкви Ориген (150-215 г. н.э.) и Климент Александрийский (185-254 г.н.э). Христианский епископ Александрии носил почетный титул папы с середины III-го века…

 

***

 

Пресвитер Арий входил в свиту епископа Мелетия, и казался многим умным, склонным к аскетизму, честолюбивым человеком. Главным же для Ария была власть над толпой и её почитание. Он делал для этого все возможное. Еще сторонники Мелетия вели пропаганду своего раскола, используя струнную музыку в своих проповедях, что являлось ноу-хау в то время. Арий пошел дальше. Он написал «Фалии», полупоэтическое – полупрозаическое произведение, где богословские вопросы освещались самым популярным способом, доступным солдатам, зажиточным торговцам, позднее германским варварам – готам, лангобардам, вандалам. И вбросил свое письменное детище в народ. Во всей Римской империи возникло всеобщее брожение умов.

«Всё полно людьми, рассуждающими о непостижимом, – улицы, рынки, перекрестки…», – свидетельствовал очевидец тех событий, один из учителей Церкви, Афанасий Великий (295-373 н.э.). Который, к середине IV века, был единственным каноническим православным епископом в Северной Африке - настолько далеко зашло арианство в своей экстраверсии (движении вовне). Хотя на первом вселенском соборе, в Никее, в 325 г., арианство было осуждено как ересь не без помощи того же Константина Великого, который, кстати, незадолго перед своей смертью в 337 году, сам перешел в арианство…

«Брожению умов» наверняка способствовало так же резко резонансное количественное увеличение христианской общины. Ф. Успенский в «Истории Византийской империи» пишет, что «к обращению в христианство часто приходили не путем внутреннего убеждения, а вследствие искания выгод и преимуществ…». Для этого были весьма веские материальные основания. Потому, что «Константин освободил христианское духовенство от обычных повинностей, лежащих на римском гражданине; утвердил за Церквью право принимать в свою пользу наследства по завещанию; обеспечил церковные учреждения богатыми приношениями из государственных средств, в виде земельных участков, денежных и хлебных выдач…»

 

***

 

Итак, христианство IV века. Первая в истории западной части человечества всеобщая господствующая наднациональная социальная коллективная установка. Казалось бы, вот оно, чаемое всеблагое единство… А тут - арианская смута… Для Константина Великого арианский вопрос не представлял собой важности и серьезности. После победы над римским императором Линицием (263-326 г.) осенью 323 года он пишет письмо, сохранившееся у Евсевия, Арию и епископу александрийскому Александру, наставнику Афанасия Великого (? - 326 г.). «Возвратите мне спокойные дни и беззаботные ночи, чтобы я пользовался радостью и наслаждением спокойной жизни»…

С точки зрения глубинной аналитической психологии такое пожелание всеобщей одинаковости в высшей степени инфантильно, ирреально … да и не выполнимо, по той причине, что все люди врожденно типологически (интроверсия-экстраверсия) разделены примерно поровну. Психологическая природа массового человека не допускает длительной одинаковости ни в чем, потому, что это ведет к деградации, упадку… Врожденное - всегда объективируется, выходит наружу при малейшем «брожении умов» внутри многомиллионной одинаково догматически упорядоченной человеческой массы. Почему?

До своего господствующего состояния христианство развивалось благодаря организованности, духовной стойкости, самодисциплине, искренней вере выдающих членов общины. Плюс была совершенно противоположная политеистическая языческая установка более низкого морально-нравственного уровня, которая изрядно напрягала извне. Борясь с противоположностью, оттачивая и совершенствуя собственный религиозный инструментарий, христианство развивалось, крепло. Ибо «все есть энергетический феномен».

Но, вдруг в одночасье, когда победа достигнута, к кругу благочестивых, пылких, искреннее правоверных членов общины, равно, как стихийное бедствие, добавляется значительная масса малообразованных, полуграмотных, не владеющих искусством ритуала истинной веры маргиналов. Начинается деградация: смешение низшего с высшим, небесного с земным…

Итак, либо христианская установка деградирует, либо будет развиваться дальше. Для развития любых человеческих общностей необходимо жизненное напряжение, напрягающее либо извне, любо изнутри. Извне христианство уже ничто не напрягало. Тогда – раскол. Включается внутреннее напряжение, образованное разнополярными энергетическими данностями: низшей, земной, экстраверно-арианской, и высшей, «небесной», православно-интровертной. Арианская установка – приземленная, либидо (энергия) течет по горизонтали. Православная – возвышенная, вертикальная, сохраняющая первоначальные высокие («не от мира сего») догматы. Минус (арианский) и плюс (православный) совместно создавали необходимое для жизни, движения напряжение.

Проблематику раскола, судя по всему, понимал и сам Христос. «Ибо я пришел разделить человека с отцом его, и дочь с матерью, и невестку со свекровью ее». Ев. от Матфея, гл. 10. Что это значит с нерелигиозной, а – с психологической точки зрения? О вере и неверии здесь ничего не говориться… Поэтому, с психологической точки зрения этот тезис Христа о «разделе» можно разуметь как требование к независимому индивидуальному существованию… к взрослению…Теперь – тезис о «мече» из этой же главы. «Не думайте, что Я пришел принести мир на землю; не мир пришел Я принести, но меч…». Нужно быть очень уж недалеким человеком, чтобы слово «меч» понимать в буквальном, воинственном смысле… Конечно же, здесь речь идет о «мече» психологическом, мече раскола, разделения на 2 равноправные половины – экстравертную, горизонтальную и интровертную, вертикальную… В итоге, обе половины образуют крест… Психологическая целостность достигнута…

Ровно через 1200 лет сей психологический «меч» взял в свои руки Мартин Лютер (1483-1546), правоверный монах-августинец, профессор теологии в немецком Виттенберге.

После того как Римский папа Лев Х осенью 1517 издал буллу об отпущении грехов и продаже индульгенций «брожение умов» в Западной Европе усилилось. Католическая установка деградировала, папство погрязло в материальном и в разврате. Для выживания, очищения католицизма остро нужна была противоположная, более приземленная установка. То есть то, с чем можно было бороться, духовно (и не только) воевать – напрягаться … Иначе – деградация… Что и было реализовано Лютером для обоюдной пользы, как католицизма, так и протестантизма…

Итак, осенью 1517 года, профессор теологии университета г. Витттенберг Мартин Лютер на дверях дворцовой церкви прибивает листок с 95-ю антипапскими, антикатолическими тезисами. Еще по экземпляру он отсылает архиепископу г. Майнц, и епископу Бранденбургскому. Через две недели вся Германия знала о содержании этих тезисов. Раскол.

И здесь мы уже имеем естественную технологию естественного раскола, ибо типологическая дифференциация человеческой массы есть необходимое условия для образования общественного напряжения, для развития во всех смыслах империй, государств, народов (Реформация в Европе). Не говоря о религиозном развитии (католическая установка обновилась, появились новые монашеские ордена, возникли духовные семинарии), бурном развитии культуры, науки и промышленности; благодаря расколу, Европа стала номер 1 в мире, потому, что была напряжена изнутри противоположностями католицизма и протестантизма…

«Фалии» Ария, 95 тезисов Лютера … И «Доклад о культе личности» Н.С. Хрущева ХХ-го съезда КПСС 1956 года, который без лишней помпы был вброшен в партийные советские организации, - суть вещи одного порядка, служащие целям раскола, психологической энергетической поляризации на плюс (условно консервативный) и минус (условно либеральный); образования духовной атмосферы общественного жизненного напряжения…

«Брожение умов». Вброс в массы неким авторитетным человеком (Арий, Лютер, Н. С. Хрущев) тезисов, противоположных существующей коллективной установке. Раскол. Естественная технология естественного развития…

Хорошо, а как же быть с этим: «всякое царство, расколовшееся в самом себе, опустеет…»? Гл.12 от Матф… Если «расколовшиеся царства», как скажем, католический европейский Юг, и протестантский европейский Север века, к примеру, XVII-го, будут вести непрерывные войны на взаимоистребление, то, естественно, «царство (европейская цивилизация) опустеет». Но если наберутся мудрости и заключат мир, подобный Вестфальскому мирному договору 1648 года на долгие века, то – преумножаться. Что и произошло в результате активизации европейской колониальной политики после подписания мирного договора, и признанием католической Испанией протестантских Республики Объединенных Провинций Нидерландов и Швейцарского Союза. При всем этом, духовно-моральная война католиков и протестантов не прекращалась. Что впрочем, не помешало распространению христианства в мире вообще.

Христианская вера охватила все уголки Земли, когда в середине ХIX российское православие встретилось на Аляске и в Калифорнии с католицизмом, и англосаксонским протестантизмом…Пик развития христианства… Итак, всё начиналось с Христа, сына плотника…