Сегодня весна так на осень похожа…

Сегодня весна так на осень похожа…
Стихи

* * *

 

Хрустнуло, словно ветка,

что-то внутри. Смотри!

Снова в объятьях ветра

мимо плыву витрин.

Снова себе – чужая,

снова никто – другим.

Снова всё раздражает:

лица, звонки, шаги.

Стань самым тёплым, светлым,

боль успокой внутри,

вырви меня у ветра

и умиротвори!

 

 

* * *

 

Ты не записывай, чудак,

всю ересь эту,

ни друг не будет знать, ни враг,

что мнил поэтом

себя и мучил всех вокруг

предельно нагло,

когда злодейка-муза вдруг

смолкала на год.

К бумаге тянется рука?

А ты – к подушке,

ведь знаешь сам наверняка,

что ты – не Пушкин.

И жизни сложится строка

по-идиотски,

ведь знаешь сам наверняка,

что ты – не Бродский.

Но выход есть, и он – пустяк:

в себе изверясь,

ты не записывай, чудак,

всю эту ересь!

 

 

К себе

 

Мне сказали: в твоей голове поселился мрак.

Набери мне – изменим неправильный жизни крой.

Мы, конечно, враги… Если ты заболеешь, враг,

кто же нервы трепать мои будет и портить кровь?

 

Наша битва – не спорт, а искусство. Сейчас – антракт.

Не надейся навеки остаться в тени кулис.

Мы, конечно, враги, но порой устаёт и враг.

Отдохни, дорогая, ты выйдешь ещё на бис.

 

Ты всегда говорила: судьба носит белый фрак,

а сейчас повторяешь одно только: с,est la vie.

Я живу, пока дышит мой самый надёжный враг,

потому заклинаю, родная, тебя: живи!..

 

 

* * *

 

Слёзы давно перестала стирать со щёк,

градус желания встречи с тобой ослаб.

Не принимай это, милый, на личный счёт,

вовсе не там я, куда ты меня послал.

 

Пью вместо чёрного кофе зелёный чай,

шпильки сменила на тапки и тёплый плед.

Это не повод искать поскорей врача,

тихо печалясь о том, что мне столько лет.

 

Вместо унылого блюза – весёлый бит,

значит, не так безысходен и жизни стиль.

Не разлюбила – устала тебя любить,

так получилось, но счастлива я, прости.

 

 

* * *

 

Когда поверженный усталостью

мой мозг, сомненьями измученный,

вдруг понимает, что осталось нам

немного и, конечно, лучшее

уже написано и прожито,

то тает всё, на чём держалась я.

Мне, Боже, дай слегка по роже ты,

но удержи меня, пожалуйста!

 

 

* * *

 

Наверное, нужно порою что-то

менять в этой жизни – семью, работу,

из жизни выбрасывать идиотов

хотя бы раз.

 

Наверное, нужно порою где-то

плевать на запреты, снимать обеты

и чувства свои выпускать из клеток

с командой «фас».

 

Наверное, нужно порой по-русски

с бутылкою делать перезагрузки,

эмоций претусклых и мыслей узких

сбивая рать.

 

Наверное, нужно порой, да чаще,

заглядывать внутрь себя настоящей,

иначе рискуешь до срока в ящик

сыграть.

 

 

* * *

 

День отшумел – смолк.

Некто в один клик

звёздный зажёг полк,

выкатил блин-лик.

Слышится стен стон,

мыслей летит клин,

льются слова, тон

им задаёт сплин.

 

 

* * *

 

Мысли не приемлют одиночества,

потому всегда летают стаей.

За день погустев, чернее к ночи став,

до зари меня не отпускают.

Всё сильней сосёт меня трясиною

мыслей тех немыслимых сюжетов,

и к утру неясно, обессиленной,

то ли я – вожак их, то ли – жертва.

 

 

* * *

 

Слушай, влюбись в меня?

Так, чтобы дрожь – по пяткам,

чтобы до боли в сердце,

чтобы душа горела,

чтоб у того огня

каждому было сладко,

каждый бы мог согреться

бедной душой и телом.

 

Слушай, влюбись? Да так,

чтобы забыть о бывших,

чтобы к чертям – все лица,

чтобы к чертям – все даты!

Кто-то шепнёт: дурак,

едет у парня крыша.

Так же в тебя влюбиться

мне довелось когда-то.

 

 

* * *

 

Милый (чтоб тебе было пусто),

позабыв и покой, и усталь,

ты опять говоришь о чувствах

и о том, как душа поёт.

Снова светишься. Мне – не светит.

Скоро свадьба, и я – свидетель,

а спустя пару лет отметим,

по традиции, твой развод.

Пиджачок надел от Армани,

два билета лежат в кармане,

ты торопишься, одурманен,

на свиданье к любимой, к ней.

Я – свой парень, я с детства рядом.

Слёзы – только в подушку, градом.

Выдыхаю. Конечно, рада,

опоздаешь, беги скорей.

 

 

* * *

 

Сегодня весна так на осень похожа:

тоской бесконечной на лицах прохожих,

усталостью капель, танцующих в лужах,

и голосом ветра, рождающим ужас.

А песня его всё сильнее слышна:

я нужен, а ты никому не нужна.

 

 

* * *

 

Мне не доверяет интуиция…

Мол, я не умею жить с умом:

в облаках летая глупой птицею,

неизменно вляпаюсь в дерьмо.

Ты меня, – кричит, – хоть раз послушайся,

на меня хоть в чём-то положись!..

Интуиция – девчонка ушлая,

но не знает: без дерьма – не жизнь.

 

 

* * *

 

Не судьба нам быть вместе, увы.

Просто я – безнадёжный любитель

тех, кто блещет умом, ну, а Вы

так безбожно им всюду рябите.

 

 

* * *

 

Ни богатству, ни большому уму

не завидую, ведь это – оковы.

Деньги трачу я с умом, потому

не скопила ни того, ни другого.

 

 

* * *

 

Эмоции намеренно растрачены

(плевалась ими, словно злой верблюд),

и потому тебя совсем иначе я…

люблю? ну да, наверное, люблю.

Любовь уже не станет гиблым омутом,

игрой, имевшей смысл ещё вчера,

но главное – не бойся, что другому ты

когда-нибудь в ней сможешь проиграть.

И я уже не стану так несдержанно

стрелять словами глупыми в упор.

Но главное – меня не знал ты прежнею

и просто не поверишь в этот вздор.