Шестой Международный поэтический интернет-конкурс «Эмигрантская лира–2017/2018»

Шестой Международный поэтический интернет-конкурс «Эмигрантская лира–2017/2018»

С 15 октября 2017 г. по 13 января 2018 года на сайте http://webemlira.ucoz.ru/ прошёл VI Международный поэтический интернет-конкурс «Эмигрантская лира-2017/2018». Традиционно в него входят два отдельных конкурса – «Эмигрантский вектор» и «Неоставленная страна». Стихи для участия в интернет-конкурсе были получены от 91 автора из 19 стран: Австралия, Беларусь, Великобритания, Германия, Израиль, Испания, Канада, Латвия, Литва, Мексика, Молдова, Новая Зеландия, Норвегия, Россия, США, Таджикистан, Украина, Финляндия, Швейцария. Из всего полученного материала Квалификационное жюри конкурса рекомендовало к участию 92 полученные подборки стихов (74,2% от общего числа).

Наряду с этим, впервые в истории интернет-конкурса «Эмигрантская лира», самые молодые (до 25 лет) участники каждого из двух конкурсов («Эмигрантский вектор» и «Неоставленная страна») были выделены в соответствующие молодёжные группы. Таких участников оказалось мало (трое), но организаторы намерены и дальше продолжать подобную практику.

В финальное жюри, ответственное за определение победителей, вошли Анастасия Андреева (Бельгия), Юлия Белохвостова (Россия), Вальдемар Вебер (Германия), Марина Гарбер (США), Олег Горшков (Россия), Олег Дозморов (Великобритания), Бахыт Кенжеев (США), Юрий Кобрин (Литва), Анна Креславская (Нидерланды), Александр Мельник (председатель жюри, Бельгия), Олеся Николаева (Россия), Алексей Остудин (Россия), Александр Петрушкин (Россия), Александр Радашкевич (Франция), Михаэль Шерб (Германия), Михаил Этельзон (США).

 

Победителями Шестого Международного поэтического интернет-конкурса «Эмигрантская лира» стали1:

 

Конкурс поэтов-эмигрантов «Эмигрантский вектор»

 

Первое место – Евгения Баранова (Россия, г. Москва)

 

 

Хвоя

 

Я вот всё думаю: сосны ли солнце казнят?

кровь или краска дрожит на зелёных заборах?

Матушка-хвоя, возьми моё тело назад,

плечи укутай в коричневый шелест и шорох.

 

Эллином дивным воспрянь над моей пустотой,

слизывай глину с ногтей одичавших пожарищ…

Кем бы ты ни был, деревья придут за тобой.

Что, кроме плоти, ты нежному лесу подаришь?

 

Бронза и уксус, художники и корабли…

все исчезают, хотя заслужили иное.

Я вот всё думаю – долго ли, коротко ли.

Не отвечает медовая матушка-хвоя.

 

 

* * *

 

Как искренне вдыхает человек

пот тонкорунных, временных акаций,

когда, тридцатилетен, робок, пег,

идёт к прудам водою надышаться.

 

Когда осознаёт, что он разбит

лебяжьим небом, говором синичьим,

и всё, что он неслышимо хранит,

вторично, одинаково, вторично.

 

Вот он дрожал, вот обнимаем был,

вот тёр лопатки синим полотенцем.

Всё ждал, и ждал, и жаждал что есть сил

какого-то нездешнего сюжетца.

 

Какого-то прохладного огня,

какого-то необщего рисунка.

Но не нашёл и вышел, полупьян

от августа, с собакой на прогулку.

 

Пойдёт ли он за чипсами в «Фасоль»?

возьмёт ли овощей (морковь, горошек)?

Он чувствует, что вымышлен и зол,

но ничего почувствовать не может.

 

Как искренне не жалко никого.

Купить ли замороженную клюкву?

Идёт домой простое существо,

бестрепетно привязанное к буквам.

 

 

* * *

 

Рыба к рыбе, тело к телу,

подбородок к тишине.

Я иду по лицам прелым,

оборачиваясь не.

 

Я иду – по серой коже.

Я иду – по белой лжи.

Дождик-ветер, мы похожи,

почему тогда дрожишь?

 

Почему тогда мигает,

от метро осатанев,

ледяная, злая стая

автопринцев, автодев.

 

Почему играют губы

мёрзлый гимн воротника?

Потому что небу любо.

Потому что нам никак.

 

Потому что город сделан

из бакланов и болот.

Рыба к рыбе, тело к телу.

Ешь, пока не загниёт.

 

«Выразительные пейзажи повседневности, наэлектризованные знакомыми переживаниями» (Анастасия Андреева).

«Стихи Барановой сразу обращают на себя внимание – особой интонацией, всегда подчеркнутой – неправильным ударением, звукописью (сосны ли солнце казнят), вопросом. Постоянное обращение к читателю не дает расслабиться, отвлечься – вчитываешься внимательно, боясь пропустить что-то из всех этих образов, населяющих ее стихи. За словами чувствуется такая беззащитность – «Как искренне не жалко никого», пишет она, а кажется, что это ее саму надо пожалеть и непременно придумать нездешний и абсолютно счастливый сюжетец. В стихах чувствуется поиск – словно каждое слово взвешивается на ладони – подходит или нет? Иногда кажется, что не подходит, но само по себе такое пытливое отношение к языку, конечно, радует» (Юлия Белохвостова).

«Обращает на себя внимание удачная, хоть и случайная композиция подборки Евгении Барановой. Случайная, поскольку тексты составлены согласно заданным номинациям конкурса, но в случае Барановой последовательность текстов подчеркивает их логическую связь. Стихотворение о неизбывном одиночестве «Как искренне вдыхает человек…» непредумышленно оборачивается лиричной прелюдией к следующему за ним тексту, оно как бы задает задачу для пишущего – с тем, чтобы в стихотворении ниже «Рыба к рыбе, тело к телу…» он сумел эту задачу разрешить. В «нездешнем сюжетце» и «необщем рисунке» этих стихотворений, написанных на вполне универсальные темы, нет того, о чем можно было бы сказать: «вторично, одинаково, вторично» (Марина Гарбер).

«Очень зрелые стихи. А, кроме того, в них есть то, что и делает рифмованные строки поэзией. В них есть метафизика, тайна, чудо. В них есть неизбывное человеческое взыскание ответов на вечные вопросы» (Олег Горшков).

«Стихи эти постоянно внутри решают сложный вопрос: что важнее – жизнь или литература? По-моему, пока ничья» (Олег Дозморов).

«Изящно, выразительно, легко» (Олеся Николаева).

«Автор может, если захочет, удивить читателя словесной эквилибристикой и острой чувственностью. Лёгкая сдержанность утверждается в стихах Барановой от здорового культурного комплекса и умения управиться со словом мастерски, но мягко» (Алексей Остудин).

«Лёгкость речи, прозрачность при нетоталитарной философичности высказывания» (Александр Петрушкин).

«Пряные стихи, масляные краски. Своими словами о своём. Недостаток: иногда кажется, что к двум ударным строкам подогнаны две безударные, чтобы всё это как-то организовать в единый текст. Надо бы постараться, чтобы эти швы были не так заметны» (Михаэль Шерб).

«Хорошая техника, прозрачность, интонация. «Потому что город сделан / из бакланов и болот. / Рыба к рыбе, тело к телу. / Ешь, пока не загниёт» (Михаил Этельзон).

 

Второе место – Анастасия Винокурова (Германия, г. Нюрнберг)

 

* * *

 

Мост над снулой речкой. Сигареты «Прима».

Поезда несутся, только – мимо, мимо…

Кашель – горький символ глупого протеста:

Всехняя кобыла и ничья невеста.

 

Путь расписан – даже странному уродцу

На родном-то месте что-нибудь найдётся.

Выбросить окурок и ползти к обеду

С остинатным пульсом: «Всё равно уеду!»

 

 

Дверь библиотеки. Пропуск в иномирье.

Из задир и взрослых – никого на мили.

Лишь у ног мурлычет котофей хвостатый.

Вместе коротаем дни до аттестата.

 

Росчерк самолёта. Контуры вокзала.

Двадцать лет корова языком слизала.

Улетает в окна дым от сигариллы.

Мостик поломался. Мама говорила.

 

«Искренне и гармонично» (Анастасия Андреева).

«Каждое стихотворение – маленькая жизнь. Даже не живописные, а кинематографичные стихи. В то же время в стихах Анастасии (по крайней мере, в этой подборке) всё предельно личное, практически не чувствуется дистанции между лирической героиней и автором. Очень выписанные, проработанные строчки, отдельно хочется отметить работу с рифмой: там, где она есть, она очень точная, почти на грани с банальностью, но эта грань ни разу не пересечена. И Рейн, конечно, прекрасно рифмуется с мигренью – не по звуку, а по настроению, так одной рифмой сразу обозначен характер места» (Юлия Белохвостова).

«Лирика, которая вовлекает в себя, погружает, прельщает и, вместе с тем, заставляет размышлять, печалиться, и «смотреть на небо». Наверное, дело в выверенной, аутентичной интонации, а, может быть в чём-то другом. Объяснить настоящую поэзию невозможно. Можно лишь повторить за автором: «Так тихо, что практически хорошо». Да ведь, и правда, хорошо. Очень хорошо!» (Олег Горшков).

«Анастасия пишет все лучше и лучше, и это невозможно не заметить и нужно отметить» (Олег Дозморов).

«ʺУехатьʺ – ключевое слово подборки Анастасии Винокуровой. Живой, лёгкий и запоминающийся язык, к месту употреблённые фольклорные обороты («Всехняя кобыла и ничья невеста», «Двадцать лет корова языком слизала») задают тон всему триптиху. «Бетховен» стал воплощением детской мечты «всё равно уехать». Но и «Нюрнберг зубодробительно неуклюж», поэтому хочется уехать ещё дальше. Хоть в пустыню, хоть на север. Потому что хорошо лишь там, где нас нет» (Александр Мельник).

«Очень музыкальные стихи, оценивать которые лучше интегрально, не пытаясь «вылавливать» отдельные жемчужинки. Несколько озадачил авторский выбор – на конкурс было ИМХО представлено не лучшее…» (Михаэль Шерб).

 

Третье место – Сергей Тенятников (Испания, о. Майорка)

 

Пистолет

 

мой дядя, работавший профессиональным

охотником, привёз мне на день рождения

из тайги пистолет, каких в Красноярске

никогда на моей памяти не продавали.

пистолет был стальной и игрушечный,

но если бы я немного поломал голову,

из него мог бы получиться предмет

первой необходимости юного бандита.

такие самодельные стволы

я встречал в микрорайоне Северный.

 

но я принесу мой пистолет, чтобы

похвастаться перед одноклассниками,

в школу номер 139, где он будет изъят

на перемене директором. дюжину лет спустя

директора убьют его бывшие ученики.

мой дядя бросит охоту и займётся овощеводством.

по ночам он будет включать помидорам

в теплице классическую музыку.

про пистолет он никогда не спросит.

да, я и сам о нём вскоре забуду.

 

«В подборке Сергея Тенятникова очень многое – форма, ритмика, интонация, образность – оборачивается не только инструментом выразительности, но и той особой метой, по которой автор отличим от других конкурсантов. Ему удается удивить читателя – не ошарашить, а удивить таким образом, чтобы стихотворение представало не очередной «песенкой о чижике, а симфонией с органом и пением, такой трудной и вдохновенной, что дирижеру приходится напрягать все свои способности, чтобы сдержать исполнителей в повиновении» (Мандельштам, «Утро акмеизма»). Тенятников, ничего до конца не проясняющий, не ждет от читателя приятия на веру, его «заявка на глубину» к концу стихотворения всегда оправдана, и даже намеренная недосказанность его стихотворений и отсутствие прямых выводов оказываются теми необходимыми «неожиданными доказательствами», о которых писал классик» (Марина Гарбер).

«Интересные стихи, а главное, интересно, что будет дальше с этим поэтом, как и куда пойдет его развитие» (Олег Дозморов).

«Подлинность высказывания, точность интонации, техничность» (Александр Петрушкин).

«Блаженно отстранение банально осязаемого мира, оно – завет и естество астрального странничества на пропылённых стезях, и дано поэту в высокой мере» (Александр Радашкевич).

 

Конкурс поэтов-эмигрантов «Эмигрантский вектор» (молодёжная секция)

 

Финальное жюри приняло решение не объявлять победителя конкурса поэтов-эмигрантов «Эмигрантский вектор» в молодёжной секции.

 

Лауреат конкурса – Анна Махова (Бельгия, г. Мол)

 

«Мои самые добрые пожелания, удачи и вдохновения!» (Анастасия Андреева).

«Анна Махова ищет свой голос, и эти поиски – удачные и не очень – наверняка увенчаются успехом, потому что за предложенными текстами виден их автор, серьёзный и пытливый житель «мыслетворного эльдорадо» (Александр Мельник).

«Мне близка эта сдержанная лирика природы, в которой найдена верная и естественная интонация. Последнее стихотворение более умозрительно и индифферентно, хотя это его стилистика. Следует отметить и хороший русский язык» (Александр Радашкевич).

 

Конкурс поэтов-неэмигрантов «Неоставленная страна»

 

Первое место – Дмитрий Плахов (Россия, г. Москва)

 

liberum arbitrium

 

воротясь домой через года

позабыл чему семья и школа

миновал витые провода

ров расстрельный где черна вода

КПП и рёбра частокола

 

для порядка флагом по губам

погранец не глядя клацнул визу

ностальжи по ягодам-грибам

а любовь к отеческим гробам

карацупой подползает снизу

 

чувствам тесно здравствуй отчий край

не поверишь я скучал украдкой

журавлиный клин вороний грай

дастархан и караван сарай

и медведь с гармоникой трёхрядкой

 

приобресть всё так же можно здесь

по церковным праздникам папайю

авокадо был да вышел весь

и воскликнув боже даждь нам днесь

разорвать посадочный в патайю

 

должникам прощаем яко мы

божий храм дворец ли он изба ли

искушай незрелые умы

нищих духом от пустой сумы

от тюрьмы телесной нас избави

 

громоздятся моногорода

сплетены единой пуповиной

здесь югра тыва и кабарда

золото-валютная орда

и москва как девушка невинна

 

терема растут среди дерьма

конвоиры выглядят матёро

град земной небесная тюрьма

там клубится тьма и дышит тьма

как дыра в грудине гренадёра

 

 

adventum area

 

Разом хляби разверзлись на крыши

града Череповца.

Мокнут плакаты "Крым наш",

мокнет фреска,

контур знаком – желтый череп отца

СССР Ульянова-Бланка.

На экране монтажная врезка:

"Это не Касабланка".

 

Катит свинец Шексна.

Комсомол, весна.

Речной вокзал.

В небо дымит комбинат,

и весьма некстати,

был бы здесь Цинциннат,

Цинциннат сказал:

это не Цинциннати.

 

Здесь всё наше. Бойлерная, гаражи.

Трансформатора будка, в окнах куски фанеры.

И внутри каждой девочки теплится точка G,

потому что с Марса мы, а они с Венеры.

Транспарант. Письмена. "По последним данным мин нет",

Штабель шпал, арматура, штамповка, обрывки тросов.

Марсианин. Венерианка. У них минет.

Всюду жизнь, сказал бы философ.

 

 

sententia

 

время неровно поделенное на отрезки

покрывает старателя золотым песком

колчеданом и кобальтом в репродукторе анне вески

дышит северным морем телом пульсирует виском

молнии блещут и сталь стамески

им отвечает внезапным отблеском

 

что ваяет ваятель не крест ли

нет скорее подобие пи эр квадрата

так утверждает сидящий в ажурном кресле

тонкий знаток кубизма с лицом кастрата

всё чин по чину шеврон кобура на чресле

камень дрожит в основании зиккурата

 

говорят что где-то за лобней дымит кальдера

а под городом нашим карстовая каверна

там во мгле живет любовница вице-мэра

боевая гетера пьяная как мадера

помню в детстве я более прочих ценил жюль верна

а еще вольтера

 

я любитель орально вкушать замшелые их глаголы

городить лупанарий на месте волчьего логова

я простой учитель районной начальной школы

мне к восьми тридцати на работу по хладным глыбам

в среднем ухе шум и шерсть на загривке дыбом

будто в спину уперся взгляд космонавта волкова

 

«Стихи Дмитрия Плахова динамичны и порывисты. Реальность в них зачастую предстает подробно, в упор, и даже холодноватая ирония (местами – юмор) не смягчает эффекта этого приближения, ощущения неизбежного лобового столкновения. И в то же время присутствует в этих текстах едва заметный элемент сюра, недетской сказки с несчастливым концом. Такое артистичное лавирование между достоверностью и домыслом, между ирреальным и фактическим является одной из определяющих черт искусства, поэтического в том числе» (Марина Гарбер).

«Состоявшиеся стихи состоявшегося автора. Емкие, несколько отстраненные от наблюдаемого и препарируемого мира строки. Временами беспощадно-едкие, временами ироничные. В общем, строки, соответствующие нашему сумасшедшему и почти освободившемуся от эмоций бытованию. Тексты, полные внутреннего напряжения и неповторимого авторского взгляда на онтологию вещей с множеством, присущих им подтекстов» (Олег Горшков).

«Дмитрий Плахов пишет детали. От этих душераздирающих деталей у читателя сводит скулы. Бесприютный мир российской глубинки… И – в его стихах действительно «всё некстати, не так как у людей»… В Череповце – мокнет плакат «Крым наш!». И далее автор размышляет: «Здесь всё наше. Бойлерная, гаражи. / Трансформатора будка, в окнах куски фанеры». Ирония? Констатация факта? Досада? – Все вместе, скорее всего. И неизъяснимая печаль. Ну и как после этого можно не отметить эти стихи?!» (Анна Креславская).

«Энергетика стихов Дмитрия Плахова в сочетании с умной и ироничной лексикой и небанальным содержанием захватывает с первой строчки и не отпускает до последней. «Терема растут среди дерьма» – насколько обидный, настолько и точный образ «неоставленной страны» эпохи начала 21-го века» (Александр Мельник).

«Мне нравится в текстах Плахова их несделанность и свежесть, при этом заметно, что сам Дмитрий стремится к некоторой брутальности. По-настоящему, мужские стихи, в русле прямого высказывания, которым многие современные поэты почему-то брезгуют» (Алексей Остудин).

«Высокая техничность, отсутствие предожидаемой (зная автора) циничности высказывания – я бы даже говорил о сентиментальности и нежности этой подборки. Неожиданность этого всего, безусловно, влияет на восприятие стихов» (Александр Петрушкин).

«Откровенный жёсткий разговор о жизни, не о вечности, а о сегодняшнем дне, при отличной технике» (Михаил Этельзон).

 

Второе место – Олег Бабинов (Россия, г. Москва)

 

Внутренний чукча

 

Петре Калугиной

 

В каждом из нас кочует внутренний чукча.

Одни его и не чуют. Иные – чутче

к письмам, что вечный хозяин им сыплет с неба

то этим, то тем из десятка изводов снега.

 

Когда в океане глыба таранит глыбу,

внутренний чукча тянет за рыбой рыбу.

Титаник неумолимо летит на льдину –

чукча строгает мёрзлую оленину.

 

Внутренний чукча внешне неразличаем,

но заблудившийся путник им выручаем:

в снежной пустыне – внутренней или внешней –

будет согрет счастливец чукчанкой нежной.

 

Что мне поделать с северною бедою?

Близко я дружен с огненною водою.

Мягкий и трепетный шмат тюленьего жира –

ниц, как душа у врат подземного мира.

 

Северный бог съедобен и даже лаком.

Я стану свободен, доверив рулить собакам.

Лишь глупый охотник следует за собой,

а мне хорошо здесь – с вороном и совой.

 

«Мне близок этот полный серьёзности несерьёз, который помогает разглядеть и понять кое-что про себя и мир вокруг. А также побуждает отправиться по интернетовым кругам в поиске других стихов поэта, чтобы получить от них то удовольствие, которое мы получаем от выигрыша в азартной игре» (Анастасия Андреева).

«В стихотворениях Олега Бабинова заметны плавные переходы от частного к общему, от анонимности к именам собственным, и обратно – от личного к обезличенному. Не закоснелые, пластичные стихи, в интонационном плане в том числе – совмещение иронии и жесткости способствует внутритекстовому движению. Тот случай, когда не приходится выбирать «лучшего» из имеющихся, так сказать, «в сравнении и на фоне»… Этот автор – особняком, сам по себе. Прочитала его подборку первой и сразу поняла это» (Марина Гарбер).

«Это стихи не о чукчах. О нас. Тех, кто не утратил детскости, мудрости, открытости к инаковости» (Юрий Кобрин).

«Свой собственный оригинальный взгляд и поэтический почерк» (Олеся Николаева).

«Хороший правильный русский язык, техничность, явность желания проговоренного (здесь – существительное) быть высказанным, тотальная точность речи» (Александр Петрушкин).

«Состоявшийся автор с характерной и очень близкой мне поэтикой. Кажется, что ты сам это когда-то видел, когда-то об этом подумал, – тексты создают приятный эффект узнавания» (Михаэль Шерб).

 

Третье место – Ольга Левская (Россия, г. Красноярск)

 

1

 

Три бабки, три Анны, троица,

И каждая хороша –

У каждой – своя бессонница,

Своя упокой душа.

Одна была Нюра. Павлова:

муж Павел. Да что с имён.

Остался в недетской памяти

Малиновый тонкий звон

Того приголосья истового,

Что вечно искать, как рай,

Когда вдоль застолья искрами-

Ну, Нюр, запевай, давай,

И – Нюра – глухим бетховеном

По знакам узнав – пора,

Взрывала пространство. Верхов её

Звенящий летел таран,

Ломая пространство вышивки

С цветочками и винцом,

И песня неслась над крышами

В бессмертную синь гонцом.

 

«Очень хороший триптих сложился у Ольги из трех Анн. Видно, точнее слышно, что автор не чужд музыке – стихи напевны, во многом именно на прочтение, на слух рассчитаны рифмы. Истории каждой из героинь рассказаны спокойно, не без изящества даже, хотя истории-то довольно печальные. Но здесь ни лишнего пафоса, ни заламывания рук, противопоставление – Что там Анна Каренина! – оказывается весьма к месту, подчеркивает, что жизнь здесь измеряется другими величинами. Удивительное умение найти красоту в обычной, не очень счастливой жизни, и описать ее языком, близким лирическим героиням, но при этом поэтичным» (Юлия Белохвостова).

«В стихах Ольги Левской органично взаимодействуют и дополняют друг друга и метрика, и просодия, создавая интонацию, соответствующую сущности, смыслам её очень личных стихотворений. Это стихи подлинные, это не просто тексты, а сама жизнь, вновь переживаемая в своём вербальном воплощении» (Олег Горшков).

«Эти три Анны на самом деле – три кита, но которых стояла, стоит и стоять будет ʺнеоставленная странаʺ Ольги Левской» (Александр Мельник).

«Достойный образец жанровой поэзии, отражающей трагикомический карнавал живой обиходной жизни с её дорогими и нетленными чертами скоротечности» (Александр Радашкевич).

 

Конкурс поэтов-неэмигрантов «Неоставленная страна» (молодёжная секция)

 

Первое место – Владислав Лоза (Украина, г. Вышгород Киевской области)

 

* * *

 

Вернуться к отцу, постигнув его язык,

однажды мечтал в подушку, желал нелепо

мальчишка, составленный из чужеродных книг,

обрывков усвоенных неугомонный слепок.

 

Он завалит учёбу, думая: ход конём,

пара неудов лучше,

чем неискренние переписки,

а просодия русская зреет и зреет в нём,

отзываясь только по-украински

 

на каждое облако, каждую дрожь руки,

а он говорит: отмолчусь, но не отрекаюсь

от того, как во рту

перекатываются языки,

друг над дружкою

бессовестно измываясь.

 

И поняв, что без разницы, словом ли, бессловес-

но ли назван мир, то есть средствами пантомимы,

он вернёт себе речь отца, но идёт отец,

незворотньо минаючи,

отдаляясь неумолимо.

 

«Очень выписанные стихи, летящие по ритму, с интересным и очень оправданным двуязычием, подчеркивающим основную мысль. Переносы слов в рифмующейся позиции – интересный прием, но, мне кажется, автор постепенно отойдет от него – это такая внешняя приманка, без которой его стихи нисколько не потеряют в оригинальности, узнаваемости» (Юлия Белохвостова).

«В подборке Владислава Лозы я бы хотела отметить первое стихотворение «Вернуться к отцу, постигнув его язык…» (Марина Гарбер).

«Лейтмотив «раздвоенного отечества» и змеиности «раздвоенного языка» без всякого злорадства и злопыхательства фокусируется в сокровенном образе отца. Чистая и честная личная нота на будущее» (Александр Радашкевич).

 

Второе место – Владимир Попович (Россия, г. Самара)

 

английской знакомой

 

дорогая миссис Кларк

 

в нашем городе всё по-прежнему

 

камни обрастают стеклом как плесенью

начальство не появляется на работе бесплатно

девушки не целуют из интереса но идут дальше

на улице куда больше пробок чем в домах

опять обещают потепление в выходные

 

после 12-ти лучше на боковую

иначе – пенсия

 

воздух сравняли с землёй

воду разбавили новостями

 

с тех пор как вы уехали бывшая мисс Каневская

в городе всё по-прежнему

 

если будете отвечать

пришлите хотя бы марку

 

в ней как по киноэкрану пробегут ваши дни

на острове святой елизаветы

 

«Нарочитая лёгкость, даже небрежность формы создает иллюзию разговорного языка, живой речи. Некоторая перенасыщенность образами, впрочем, свойственная именно юному восприятию жизни, когда интересно все и сразу – и читателю тоже интересно за всем этим уследить. Запись текста без знаков препинания – возможно, некая дань сегодняшней моде, хотя именно в этих стихах мне это кажется органичным и вполне оправданным общим строем речи» (Юлия Белохвостова).

«То, что у Владимира Поповича ощутимо своё видение мира, пожалуй, не удивительно, это – вневозрастное. Примечательно то, что молодой автор сумел найти своеобычные средства для отражения этого видения (Марина Гарбер).

«Не всегда сколки абсурдности и необязательность перечисления сливаются в целое, но присутствует неоспоримая наблюдательность и прорывы к личностному» (Александр Радашкевич).

 

Лауреаты VI Международного поэтического интернет-конкурса «Эмигрантская лира-2017/2018» за лучшее стихотворение в номинации

 

Победителями V Международного поэтического интернет-конкурса «Эмигрантская лира-2016/2017» Еленой Копытовой (Латвия, г. Рига) (конкурс поэтов-эмигрантов «Эмигрантский вектор») и Инной Домрачевой из российского Екатеринбурга (конкурс поэтов-неэмигрантов «Неоставленная страна») ещё до голосования членов финального жюри из всех подборок, вошедших в лонг-листы, были определены лучшие стихи по всем конкурсным номинациям (Е. Копытова – номинации «Там», «Здесь» и «Эмигрантский вектор»; И. Домрачева – номинация «Неоставленная страна»).

 

Номинация «ТАМ» – Анастасия Винокурова (Германия, г. Нюрнберг) за стихотворение «Мост над снулой речкой. Сигареты «Прима»…» http://webemlira.ucoz.ru/publ/vinokurova_anastasija_germanija_g_njurnberg/1-1-0-241) (первое стихотворение в подборке).

 

«В этом стихотворении на фоне высокой техники и тонкой образности автор очень точно передал движение души – от точки исхода: «С остинатным пульсом: «Всё равно уеду!»» до точки невозврата: «Двадцать лет корова языком слизала», «Мостик поломался. Мама говорила» (Елена Копытова).

 

Номинация «ЗДЕСЬ» – Борис Фабрикант (Великобритания, г. Борнмут) за стихотворение «Вдали промчался катер пробкой винной…» http://webemlira.ucoz.ru/publ/fabrikant_boris_velikobritanija_g_bornmut_bournemouth/1-1-0-250 (второе стихотворение в подборке).

 

«Яркое стихотворение со множеством художественных образов. При прочтении возникают очень яркие представления. Понравилось, как автор описывает попытку создать новую гармоничную картину мира, новый образ Родины:

 

Всё разбивая, рвёмся на чужбину.

В разбитом мире можно заменить

Осколки и свою сложить картину.

А можно и разбить и не сложить» –

 

Ключевые строки, очень точно отражающие состояние души» (Елена Копытова).

 

Номинация «ЭМИГРАНТСКИЙ ВЕКТОР» – Юрий Бердан (США, г. Нью-Йорк) за стихотворение «Мой красивый, мой хищный, мой раненый зверь…»

http://webemlira.ucoz.ru/publ/berdan_jurij_ssha_g_nju_jork/1-1-0-245 (третье стихотворение в подборке).

 

«Пронзительное, эмоциональное, болезненно-острое произведение. От начала и до конца – пульсирующий нерв: «Мой красивый, мой хищный, мой раненый зверь…», «О, как яростно я обожаю её! И как сладостно ненавижу!» (Елена Копытова).

 

Номинация «НЕОСТАВЛЕННАЯ СТРАНА» – Алёна Рычкова-Закаблуковская (Россия, г. Иркутск) за стихотворение «Улитка времени»

http://webemlira.ucoz.ru/load/rychkova_zakablukovskaja_aljona_rossija_g_irkutsk/1-1-0-260 (первое стихотворение в подборке).

 

«В конкурсных подборках было несколько однозначно достойных первого места текстов, но я остановилась на стихотворении Алёны Рычковой-Закаблуковской «Улитка времени». Автору удалось свести воедино бесконечно малое и бесконечно большое, сциентизм и креационизм, и при этом остаться близкой и понятной каждому читателю. Лёгкость и чистота авторской речи делают текст доступным даже для ребёнка, но на каждом следующем витке восприятия читатель осознаёт, что текст глубже и полнее, чем казалось вначале» (Инна Домрачева). 

 

Поздравляем победителей и лауреатов Шестого Международного поэтического интернет-конкурса «Эмигрантская лира-2017/2018»!

1 В журнале публикуются по три стихотворения победителей основных конкурсов и по одному (из трёх конкурсных) – призёров.