Шуралёв Александр

Шуралёв Александр
Знакомство с автором

1. Расскажите, что стало причиной Вашего прихода в литературу? Какими были первые опыты?

 

Мой папа был учителем музыки. Учителем от Бога. В детстве он прочитал мне много сказок и спел много песен. Он умел это делать так, что я не просто слушал, а ощущал чудо слияния звука и смысла. У мамы было удивительно тонкое поэтическое мировосприятие и красивая, по-настоящему народная речь. Всё, к чему прикасались её поистине золотые руки, превращалось в изумительное произведение искусства. Это истоки моего вдохновения. Первый стишок я состряпал, когда учился в четвёртом классе. В последующие годы стихи вырывались наплывами. То заштормит, а то полный штиль. И хотя у меня не было недостатка в публикациях, долгое время в «штормовые» периоды то, что волна настроения приносила и выплескивала на берег, было всё-таки не совсем стихами, а чаще всего незамысловатой словесной накладкой на сочинённую мной музыку. Беда закалила и отточила мои стихи. Когда наступили чёрные дни утраты самых близких мне людей, стихи не бросили меня, пришли на помощь, поддержали и отчасти утешили. Поэтому и я не вправе их бросать, хотя неоднократно пытался это делать. Но проходило какое-то время, и они, забыв обиды, снова стучались в мою дверь, и я не мог не открыть. Когда начинаешь писать, то не знаешь даже, какой и о чём будет следующая строчка и, вообще, получится ли из этого смутного, но неотвязчивого желания, которое начинает колобродить внутри и требовать выхода, что-либо путное…

 

2. Кого можете назвать своими литературными учителями?

 

Понятие «литературный учитель» многозначно. Во-первых, для любого пишущего человека, если он стремится к совершенствованию, литературными учителями должны быть писатели-классики. С этой точки зрения я с детства учился и по сей день учусь у А.С. Пушкина, М.Ю. Лермонтова, В.В. Маяковского, А.А. Блока, С.А. Есенина, Б.Л. Пастернака, Н.А. Заболоцкого, А.Т. Твардовского, А.А. Вознесенского, Ю.П. Кузнецова… Во-вторых, литературная учёба предполагает непосредственное общение в качестве подмастерья с писателями-современниками. Моё поэтическое становление происходило во многом благодаря требовательному и доброжелательному вниманию ко мне народного поэта Башкортостана А.П. Филиппова (1932–2011). В-третьих, важное значение для роста поэта имеет жизненный пример близких людей, которые, даже не будучи писателями, способны задавать пишущему человеку планку нравственной высоты. Для меня это светлая память о моих любимых родителях.

 

3. В каких жанрах Вы пробовали себя?

 

Наряду с так называемыми серьёзными — у меня много стихов юмористических и для детей.

 

4. Как бы Вы могли обозначить сферу своих литературных интересов?

 

Всё то, что по-пушкински пробуждает «чувства добрые», желание «мыслить и страдать», по девизу-вызову Н.А. Заболоцкого не позволяет «душе лениться» и требует её постоянного труда, вызывает катарсис и непрекращающееся стремление к совершенствованию.

 

5. Каковы Ваши предпочтения в других видах искусства (кино, музыка, живопись…)?

 

Люблю одухотворяться народными песнями и мелодиями, классической симфонической музыкой, творчеством The Beatles и некоторых других рок-групп 60-70-х годов. Не сторонюсь раздумчивого созерцания живописи разных народов и веков: от И. Босха до русских художников XIX века, от П. Филонова до С. Дали… В кинематографе это, конечно же, незабываемые трагические, драматические и комедийные советские фильмы с блистательным режиссёрским, операторским и актёрским мастерством: от феноменального шедевра изобразительной афористичности «Чапаева» братьев Васильевых до потрясающего «Андрея Рублёва» А. Тарковского, от искромётной гайдаевской эксцентрики до данелиевской лиричности и захаровской философичности… Может быть, я ошибаюсь, но, к сожалению, как мне кажется, сейчас за редким исключением по-настоящему хороших фильмов и, главное, хорошей игры актёров почти не наблюдается. Из сравнительно недавнего произвели впечатление «Возвращение» А. Звягинцева, «Мастер и Маргарита» В. Бортко… Телевизор я уже много лет принципиально не смотрю. Иногда просматриваю некоторые фильмы в интернете.

 

6. Вы считаете литературу хобби или делом своей жизни?

 

Литературным и музыкальным творчеством занимаюсь с юношеских лет. Так сложилось, что литература стала моей профессией, а сочинение и исполнение музыкальных произведений — хобби.

 

7. Что считаете непременным условием настоящего творчества?

 

В этом вопросе не нужно изобретать велосипед. Это определено с древнейших времён — талант и ежедневный самоотверженный труд. У меня на эту тему есть такое восьмистишие.

Для стихов нужна простая малость:

сердцем подключиться к небесам.

Если хорошо — так написалось.

Если плохо — сам так написал.

Ну а чтобы к высям подключиться,

понапрасну всуе не галдя,

есть возможность, вольная, как птица, —

без остатка отдавать себя.

 

8. Что кажется Вам неприемлемым в художественном творчестве?

 

Как и во всё другом — безнравственность, кичливое самолюбование и леность.

 

9. Расскажите читателям «Паруса» какой-нибудь эпизод своей творческой биографии, который можно назвать значительным или о котором никто не знает.

 

После того, как не стало родителей, судьба тесно связала меня с прекрасным человеком и истинно народным поэтом Александром Павловичем Филипповым, главным редактором республиканского еженедельника «Истоки». Он лучше всех понимал меня, замечал творческий рост и помогал увидеть слабые места моих стихов. Незадолго до кончины он дал мне рекомендацию для вступления в Союз писателей России. Во время одной из наших последних встреч я прочитал ему стихи из своей опубликованной в «Литературной России» подборки. Когда закончил читать, на его глазах появились слёзы, он некоторое время молчал, потом поднялся из своего кресла, пожал руку. Александр Павлович рассказал мне, как, будучи ещё начинающим поэтом, он несколько раз встречался с Константином Симоновым. Спустя годы, когда книги Филиппова приобрели известность, он приехал в Москву на съезд советских писателей. Константин Симонов узнал его и, пожимая руку, сказал: «Ну вот, значит, мы не зря тогда с тобой встречались». Александр Павлович закончил свой рассказ тем, что и он теперь может повторить те симоновские слова с гордостью за себя — наставника и за меня — своего ученика, ставшего профессиональным поэтом.

 

10. Каким Вам видится идеальный литературный критик?

 

Значительные качества такого критика можно обнаружить, например, у В.Г. Белинского, В.В. Кожинова…

 

11. Каким Вам видится будущее русской литературы?

 

Золотой век русской литературы — это начало тропы, компас, камертон. С одной стороны, он вроде бы далеко позади, но в то же время он и впереди, и мы идём от него к нему. Наш век — это своеобразный перевал между старым и новым Золотыми веками, это «век старателей», намывающих среди мути повседневности и собирающих по крупинкам то «золото» культуры, из которого и будет потом воздвигнут новый Золотой век.

 

12. Есть ли у Вас рекомендации для студентов-филологов?

 

Рекомендации студентам, магистрантам, аспирантам-филологам мне приходится давать почти ежедневно, поскольку это моя профессорская обязанность. Много рекомендаций для учителей-филологов содержится в моих монографиях, учебных пособиях и многочисленных статьях, например, в таких московских журналах, как «Литература», «Литература в школе», «Наука и школа», «Преподаватель XXI век», «Русская словесность»…

А если очень-очень кратко, то: читать, думать, читать, думать, читать, думать… и творить.

 

13. Каковы Ваши пожелания читателям «Паруса»?

 

Смотрите окончание предыдущего ответа.