Тревожные дни и годы Черноморского флота России (1991–1997)

Тревожные дни и годы Черноморского флота России (1991–1997)
Отрывок из документальной повести

Несмотря на свою удаленность от морских просторов, Республика Башкортостан подарила стране 34 адмиралов Военно-морского флота. Среди них – контр-адмирал, Александр Александрович Пенкин.

Он родился 20 января 1942 года в селе Ахлыстино Благовещенского района, его отец был призван в августе 41-го и погиб под Смоленском, детей воспитывала мать. Воспитывала в уважение к труду и любви к родине. С родной землей были связаны и планы Саши Пенкина – он собирался стать агрономом, но судьба распорядилась иначе. Был призван в армию, попал на Черноморский флот и, как говорится, «заболел морем» на всю жизнь. Службе на Военно-морском флоте Александр Александрович отдал 36 лет.

Командовал подводными лодками, боевыми кораблями, на ракетном крейсере «Грозный» в качестве старшего офицера участвовал в дальних походах. Позже Александр Пенкин являлся командиром тяжелого авианесущего крейсера «Киев», нес боевую службу в Атлантике и Средиземном море.

В 1989 году ему было присвоено воинское звание контр-адмирала. Его последняя должность на флоте – заместитель командующего Черноморским флотом по воспитательной работе. За добросовестную и многолетнюю службу Александр Пенкин награждался орденами Красной Звезды и «За службу Родине в Вооруженных Силах СССР» II и III степеней, более чем двадцатью медалями.

Редакция журнала публикует отрывок из книги Александра Александровича Пенкина «Тревожные дни и годы Черноморского флота России (1991-1997гг.)», посвященной самому сложному периоду Черноморского флота.

 

В конце февраля 1992 года на ПКР «Москва» состоялась пресс-конференция, которую проводили первый заместитель Верховного Совета Крыма – председатель Севастопольского горсовета И. Ермаков, первый заместитель Командующего ЧФ вице-адмирал В. Ларионов и помощник командующего по работе с личным составом контр-адмирал А. Пенкин.

Были представлены газеты «Известия», «Крымская правда», «Флаг Родины», «Вольная Украина», журналисты других изданий. Вроде формально пресс-конференция! а на самом деле она вылилась во встречу людей, обеспокоенных судьбой своего Отечества, флота и города на переломном этапе истории. Во встрече приняли участие равноправные участники: офицеры, мичманы, матросы крейсера. Разговор получился откровенным и раскованным. На корабле в то время находились люди 26 национальностей, которые служили под единым флагом, выполняли общие команды, говорили на одном языке.

Интересным было выступление командира крейсера капитана 1-го ранга В. Богдашина, он заявил: «Политики должны решить два вопроса. Первый – флоту нужен конкретный хозяин, конкретное государство, рубежи которого он защищает. Находясь на территории одного государства, мы выполняем указания другого, как в этой ситуации служить, жить, чьи отстаивать интересы?»

Сохранилось моё выступление: «Главное, чтобы до принятия политического решения не расколоть флот по национальному признаку. Мы ведь никогда не задумывались, какой национальности моряк, который рядом служит, на флоте сейчас представители 46 национальностей. Здесь, в кают-компании, сидят ребята разных национальностей. Удастся ли нам сохранить нормальную обстановку? Теперь, когда решение вопроса снова переносится, моряки – азербайджанцы, молдаване, армяне говорят, что если и ныне не будет ясности, то они разбегутся по домам (к сожалению, в 1992 году с флота убежал 171 человек). Вот, в такое положение поставили нас политики.

Сейчас мы вернулись с Поти, военнослужащих называют там оккупантами, люди живут в экстремальной ситуации. Разбой, нападения, унижения физического и морального достоинства. Кому нужны наши моряки? России? Украине? Они нужны нам, флоту, это наша семья и мы не хотим, чтобы плугом политики прошлись по судьбам офицеров, мичманов, матросов».

Журналисты задавали вопросы о статусе флота, Севастополя, Крыма, на этот вопрос ответил И. Ермаков: «Севастополь стал базой, будет брать средства от того, кто станет содержать флот. Но должно быть принято мудрое политическое решение. Да, мы говорим Севастополь-город русской славы, но это не значит, что в этом городе не сложили свои головы украинцы, белорусы, татары, представители других национальностей. Здесь пролито много крови разной, но она у всех красного цвета, это только в сказках люди голубых кровей. И я надеюсь, что мудрость политиков Ельцина и Кравчука будет на уровне тех держав, которые они представляют». А в конце конференции тема разговора перешла к морякам, приехавшим с разных республик бывшего Советского Союза, из Средней Азии, Белоруссии, Западной Украины. «Как служится вам, ребята?». Ответ был один. «Служится хорошо, корабль хороший, никто не обижает!». На такой доброй ноте закончилась конференция, где все, кто хотел, получили ответы и разъяснения, получили надежду на будущее.

9 января 1991 года от флота была приглашена делегация в количестве 17 человек в Киев на встречу – совещание с офицерским составом Киевского, Одесского, Прикарпатского военных округов, Черноморского флота. Делегацию Черноморского флота возглавил Командующий флотом И. Касатонов. В составе делегации были: Командующий авиацией флота генерал-лейтенант Н. Фадеев, начальник БРАВ и МП генерал-майор В. Романенко, начальник пресс-центра капитан 1-го ранга А. Лозебников, автор этих строк, а также командиры ряда соединений.

Накануне состоялась пресс-конференция И. Касатонова, где он ещё раз подчеркнул, что флот является стратегическим, подчиняется Главкому ВМФ, все решения Украины по флоту противоречат Минским соглашениям.

Вылетели с аэродрома Кача, у всех был один настрой – не поддаваться на провокации, проводить линию, что Черноморский флот не будет подчиняться украинскому руководству, не говоря уже о принятии присяги на верность народу Украины.

Вначале дали добро совершить посадку в аэропорту Борисполь, в период полёта получили команду следовать в аэропорт Жуляны, кто-то из членов делегации пошутил: «Наверное, там удобнее нас будет брать». Вышли из самолета, никто нас не встретил, и только спустя минут двадцать к самолету подъехал видавший виды автобус со старшим подполковником, и мы перед самым началом совещания вошли в зал, в президиуме уже был Президент Украины Л. Кравчук, премьер-министр В. Фокин, назначенный первый Министр Обороны К. Морозов.

Разговор шёл о создании Вооруженных сил Украины из ВВС, ВМС, Сухопутных войск, причём особо подчеркивалось, что ВМС Украины будут созданы на базе Черноморского флота в составе 16 бригад, БРАВ и Морской пехоты, шесть авиационных полков, как указание было принято, организовать приём украинской присяги в частях и на кораблях.

Премьер-министр Украины В. Фокин в своём выступлении подчеркнул, что уже принят первый закон по социальной защите военнослужащих, что денежное содержание будет выплачиваться из фондов Правительства Украины, что для 62 тысяч семей, не имеющих жилья, будет построено 17 городков на 19 тысяч квартир за счет средств ФРГ, выделенных в связи с выводом наших войск с территории Германии. Что подготовлены проекты законов «О статусе Вооруженных сил Украины», «О пенсионном обеспечении».

По всему чувствовалось, идет прощупывание позиции командования округов и флота. И первый выступающий начальник погранвойск Украины генерал-лейтенант Губенко заявил: «Моряков-пограничников отговаривают от приёма присяги моряки-черноморцы». Седьмым выступил Командующий флотом ИЦ, в его выступлении прозвучало: «Флот нельзя делить по национальному признаку, и флот Украине не принадлежит, и украинскую присягу личный состав флота принимать не будет, а подчиняться будет Объединенному Командованию СНГ, как Стратегические силы».

В выступлении Президента Украины Л. Кравчука прозвучало: «Союза нет, империи нет, рушатся связи, присяга СНГ надумана, по Черноморскому флоту не позволим никому за нас решать. Россия не является правопреемницей бывшего Союза».

С тяжёлым чувством улетали в тот же день в родной Севастополь, зная, что впереди ждет нас тяжёлая борьба за флот, которая будет проходить через сердца и судьбы личного состава флота.

Но с первых дней о твёрдой позиции Военного Совета флота было ведомо Руководству Украины, никто тогда не предполагал, как непросто будет решать вопросы единства флота на протяжении пяти с половиной лет, и то, что флот Черноморский для России был сохранён – заслуга Военного Совета, офицерского состава, преданности его однажды принятой присяге, верности прославленному Военно-морскому флагу CCСР. Борьба за флот только начиналась.

Узнав о решении Украинского Правительства о создании ВМФ на базе ЧФ, позицию Военного Совета поддержали адмиралы и генералы, находящиеся в запасе и в отставке, военные пенсионеры, подавляющее большинство жителей города-героя Севастополя. Особенно большую помощь в этом вопросе оказали: бывший командующий флотом адмирал А. Калинин, Российская община Севастополя с её лидером Р. Телятниковой, Совет Ветеранов Великой Отечественной войны с её председателем вице-адмиралом Г. Чернобай, наша позиция получила поддержку среди командиров соединений, кораблей и частей, помощников по работе с личным составом, представителей офицерских собраний.

 

Военным Советом было принято решение в каждом соединении довести информацию киевского совещания, а главное нашу позицию по сохранению флота, с этой целью все Члены Военного Совета, начальники Управлений и отделов выступили в частях и на кораблях.

Мне пришлось выступать перед личным составом бригады морской пехоты, школы водолазов, у военных строителей, дивизии противолодочных кораблей, непросто было отвечать на вопросы, связанные с социальными гарантиями военнослужащих флота, с судьбой флота, его настоящим и будущим, с принятием присяги.

По итогам киевского совещания отправили телеграммы в адрес Министра Обороны Е. Шапошникова, Главкома ВМФ адмирала В. Чернавина, обратились в Верховный Совет Российской Федерации. Но Москва молчала, словно чего-то выжидала, а жизнь тем временем шла, и на все вопросы жизни флота надо было отвечать и принимать решения.

И, наверное, в этом плане надо еще раз добрые слова сказать в адрес адмирала И.В. Касатонова, который взял на себя колоссальную ответственность, проявив с первых дней яркую пророссийскую позицию по судьбе флота. Мы, ближайшее окружение, это прекрасно видели и не только видели, но и помогали каждый по кругу своих обязанностей. Действительно, был создан коллектив единомышленников, и это, прежде всего Начальник штаба флота вице-адмирал Г. Гуринов, Первый заместитель Командующего флотом вице-адмирал В. Ларионов, Начальник БРАВ и МП генерал-майор В. Романенко, Заместитель Командующего по эксплуатации и ремонту контр-адмирал Ю. Халиулин, Заместитель Командующего по боевой подготовке контр-адмирал С. Алексеев.

А события развивались следующим образом, 13 января 1992 года на флот прибыла делегация Парламента Украины и Министерства Обороны Украины в составе: народный депутат Украины И. Заяц, заместитель Министра Обороны генерал-полковник И. Бежан, которые встретились с Военным Советом флота, офицерами и мичманами дивизии противолодочных кораблей. Суть их выступлений на встречах сводилась к следующему: «Украина как самостоятельное государство имеет право на собственный Черноморский флот, и ни о каком разделе флота речи не идет. Россия не имеет права на флот, находящийся на территории Украины.

Мы приняли ряд законов о социальной защите личного состава, и те, кто примет военную присягу на верность Украине, получат льготы».

А в это время в учебных отрядах и школах заканчивался курс молодого матроса и необходимо было принимать военную присягу. Что делать? Мы исходили из положения, что в странах СНГ будут единые Вооруженные силы, Единое оборонное пространство, упор в разъяснительной работе был сделан на прием присяги СНГ, в то же время офицерами, уже принявшими украинскую присягу, – Гук, Ященко, Тенюх – проводилась индивидуальная работа по принятию личным составом, призванным с Украины, только украинской присяги. Помню, как данные офицеры бегали перед строем в седьмом учебном отряде и вели свою агитационную работу.

На прием присяги прибыло много родителей, родственников, я подошёл к группе родителей и поинтересовался их мнением, никто из родителей не настаивал на украинской Присяге, слышно было одно: чтобы честно служили, славяне должны быть вместе.

Прошло все торжественно, согласно воинским ритуалам. Из 1591 матроса, стоящего в строю, 1352 (84 %) приняли присягу на верность СНГ, а 249 отказались принимать присягу, сказав при этом: «Нам надо подумать». Впервые появилась разноголосица, да и мы почувствовали, что есть вопросы, в которых мы не доработали.

С приёмом присяги вопрос был нелегкий, представители Министерства Обороны Украины, СБУ вели тайно эту работу, встречаясь индивидуально с офицерами и мичманами непосредственно на квартирах. Ситуацию, при которой на корабле служат военнослужащие с различными присягами, нормальной не назовешь, а тут на СКР-84 командир капитан-лейтенант В. Даневич принял украинскую присягу, помощник командира старший лейтенант Игорь Подгайский не принял, словом, экипаж раскололся – 30 моряков приняли украинскую присягу. В адрес экипажа пришла телеграмма от Министра Обороны Украины К. Морозова: «Восхищен вашими действиями».

Когда мне пришлось разбираться с причинами принятия присяги с офицерами, – ответы были разные: старший лейтенант Полищук – «хочу служить только на Украине», старший лейтенант Никитин – «хочу служить только в Крыму».

Разговорился с помощником дивизиона по работе с личным составом капитан-лейтенантом В. Горобец, когда-то в бытность свою Начальником Политотдела дивизии знал его комсоргом БПК «Проворный». С какой-то гордостью он произнес: «Это я организовал, у меня такое мнение, что служить надо только народу Украины». Словом, не служба, а сплошная политика, больше вопросов, чем ответов. Надеялись, что разъяснение получим на офицерском собрании в Москве, которое состоялось 15 января 1992 года, где рассматривались вопросы:

  • О социально-правовом статусе Вооруженных сил СНГ.

  • О состоянии и перспективах развития Вооруженных сил СНГ.

  • О Координационном Совете Офицерского Собрания Вооруженных сил.

Присутствовали:

Президент Б. Ельцин,

Президент Казахстана Н. Назарбаев,

Главком Вооруженных Сил СНГ Е. Шапошников.

И пять тысяч офицеров округов и флотов бывших Вооруженных сил СССР, в том числе наша флотская делегация в составе 25 человек во главе с Командующим флотом адмиралом И. Касатоновым.

Практически во всех выступлениях звучали тревога и боль за Вооруженные силы, за развал великой державы, за то, что Вооруженные силы переживают самые драматичные времена в своей истории, Отечество в опасности. Выступление Президента Росси Б. Ельцина нас тогда обнадёжило, он сказал: «Россия будет стоять насмерть за Единые Вооруженные силы! За создание Единого Оборонного Пространства».

Особо нам, черноморцам, запомнилось заявление Президента России о том, что по Черноморскому флоту будет образована комиссия в составе представителей России и Украины и военного главнокомандования, что весь Военно-морской флот (в том числе и ЧФ) входит в состав Объединенного военного стратегического командования. Что вопрос о Черноморском флоте будет решаться отдельным соглашением, все войска, дислоцирующиеся на территории членов СНГ, будут взяты под юрисдикцию России.

Казалось бы, поставлены точки над i, но, между словами и делом оказалась дорога длиною более пяти лет.

На Всеармейском Российском собрании офицеров мы узнали, что к нам прибывает в Севастополь группа депутатов Верховного Совета России в составе С. Бабурина, С. Глотова, Н. Павлова, И. Савченко, Р. Чеботаревского. Последних двух я хорошо знал, будучи Первым Заместителем Начальника Политуправления Северного флота, встречался с ними по служебной и общественной работе, являясь депутатом Мурманского областного совета народных депутатов, а конт-адмирал Р. Чеботаревский не без нашего участия стал депутатом Верховного Совета России, избирателями были в основном военные моряки и члены их семей.

Они выступили на Военном Совете, в соединениях и на кораблях, встретились с личным составом в Севастопольском Доме офицеров флота, поддержали позицию Командования флота по единству флота. Впервые депутаты заявили, что Верховный Совет поставит на своём заседании вопрос о Черноморском флоте как составной части ВМФ России и о Севастополе как Главной базе Российского Черноморского флота. Это заявление нашло поддержку у подавляющего большинства офицеров, мичманов, жителей города Севастополя.

Но, выслушав нас, Б. Ельцин сказал, что он только что был в Калининграде, Санкт-Петербурге, видел пустые причалы, но выведем мы Черноморский флот и у этих причалов поставим. Я говорю: «Господин президент, а Севастополь мы с собой заберём? Ведь флот – это не только корабли, как это Черноморский флот поставить в Ленинграде? Вы о чем?» Но у него было благодушное настроение, напомню, это был январь 1992 года, и он сказал: «Вы, Сергей Николаевич, опять хотите стать всемирной знаменитостью, вы толкаете на войну с Украиной? У меня другое видение проблемы. Мы будем арендовать часть порта в Севастополе».

Поэтому, когда мне говорят о позиции, которую занимает исполнительная власть в России, я её подлинные позиции знаю еще с 1992 года. Я вынужден был сказать президенту, что мы не поддержим его взглядов и немедленно поставим на Верховном Совете вопрос о Крыме. Но предавать Черноморский флот, мирных жителей Крыма, которые всегда жили в составе России, а в 1954 году проснулись в другой республике, нельзя. А жителей Крыма гражданства РФ в 1954 году никто не лишал, каждый из них, их потомки до сих пор формально являются гражданами России.

Правильные слова. Но как развивались события до марта 2014 года, а это 23 года, читатель знает, да и я постараюсь напомнить о судьбе Черноморского флота с 1991 по 1997 год. Непродуманные волюнтаристские действия H. Xpyщева и Б. Ельцина обернулись трагедией для большинства жителей Крыма и Севастополя, для судьбы Краснознаменного Черноморского флота.