«В пожарах листвы…»

«В пожарах листвы…»
Стихи

* * *

 

С наивной надеждой

привета не ждёшь от рассвета.

Весь день «ни о чём»,

да и ночь впереди – «ни о ком».

В пожарах листвы

догорает последнее лето,

и солнце к закату

сползает, как розовый ком.

Такая вот грусть

молодого заела поэта

у древней реки

на границе воды и земли.

Тут где-то вдали

прокричали о чём-то заветном,

на крылья вставая,

картаво ему журавли.

 

И он что-то понял,

вскочил и от радости звонко

над грустью-тоской

над своей засмеялся до слёз.

Пошёл по тропинке,

набрав по дороге телёнку

малины в малиннике, –

полную кепку принёс!

 

 

* * *

 

Зачем борьбой трепать напрасно нервы? –

на ветках голосило вороньё, –

ну станешь ты сегодня самым первым,

уступишь завтра первенство своё.

 

Зато непогрешимость веры в стаю

хранит всегда от бед и от обид.

И только в стае силы обретая,

в себе уверен будешь, цел и сыт.

 

Придут в любой опасности насущной

на помощь сотни клювов и когтей.

И рядом с ними будет день грядущий,

обычный день, – казаться веселей.

 

По сути, стая – высшая награда!

Всё болтовня – про совесть и про честь.

И если стая дружно скажет: «Надо!»,

ты должен сразу бодро крикнуть: «Есть!»

 

Заклятья этой стаи так похожи

на жуткий древне-варварский обряд,

что холодок, струясь, ползёт по коже,

ползёт, как ядовитая змея.

 

 

* * *

 

Что было, то было… В экстазе стяжательства

меняли все что-то на что-то у всех.

Такие, мол, были тогда обстоятельства…

С тех пор не прощу я себе один грех.

 

Победой – полвека! Салюты – в полнеба!

Всё ближе и ближе торжественный Май.

А где-то в таёжной деревне нет хлеба,

чтоб дома, на праздник, испечь каравай.

 

Директор лесхоза, уставшая женщина,

пенсионеров собрав в сельсовет,

сказала со сцены (а сцена вся в трещинах):

«Есть лес, есть машины – бензина вот нет.

 

Сегодня, с утра, сговорилась я в городе

муки нам на бартер, на доски сменять.

Бензина вот нет… – и с надрывом из горла:

лишь только из пенсий, из ваших, собрать».

 

И те, кого годы ненастные сгорбили,

в ладонях своих кто Победу принёс,

директоршу поняли, ласково обняли:

«Петровна, не плачь ты, ну что за вопрос…»

 

Делили «по ртам», как в войну, испоконно.

Кто денег не сдал – нет их в этом вины.

И лица старушек светились иконно,

шепча: «Лишь бы не было больше войны…»

 

Что ж, совесть моя, мой билетик просроченный,

стыдом, как тисками, сжимаешь виски?

Я – сытый! – менял, из расчёта, как с прочими,

им! – тонну муки за два куба доски…