«Время слишком яростно и ясно»

«Время слишком яростно и ясно»
О книге Нины Ягодинцевой «Человек человеку»

(Нина Ягодинцева, Человек человеку. Стихотворения. – М., Редакционно-издательский дом «Российский писатель», 2017)

 

Поэт – всегда патриот языка. Изначальной речи. «Печальница, молитвенница, схимница, спасительница речь», – так говорит о ней в своей новой книге поэт из Челябинска Нина Ягодинцева. Урал – это магическое место, переплетение разных энергий. С одной стороны, это Бажов, Малахитовая шкатулка и Хозяйка Медной горы. Наконец, Аркаим, уральская Шамбала. С другой – закрытые города, ядерные полигоны и плохая экология. Книга Нины Ягодинцевой повествует об ответственности человека – перед миром, перед нашими потомками. «Небо дымится – и что мы потом / С прошлого взыщем, / Глядя, как волны вздымает потоп / Над пепелищем?». То есть будущее требует от нас, чтобы мы гармонизировали мир, насколько это нам под силу. «Испуганному сердцу невдомёк, что всё уже сбылось, и невозвратно», – говорит поэт. Здесь звучит эйнштейновская идея амбивалентного времени. Времени, способного двигаться и вперёд, и назад, в обратном направлении. Что же такое «человек человеку», вынесенное автором в заголовок книги? «Волк»? «Друг, товарищ и брат»?

 

Человек человеку – такая печаль

Неизбывная, Господи!

По лукавым речам, пересохшим ручьям,

По мерцанию в голосе

 

Приближаемся к небу, где всё на просвет –

Даже горы и крепости.

Человек человеку… Печальнее нет

Сей невидимый крест нести.

 

Занимается сердце: боли, но вмещай

Всё, чем жили – да бросили…

Человек человеку такая печаль

Неизбежная, Господи!

 

Невозможная, Господи! Всюду темно –

А иду как с лампадою.

Что мне в этой пресветлой печали дано,

Коль иду, а не падаю?

 

Уральские поэты – это «дикороссы», по выражению Юрия Беликова. Нина Ягодинцева пишет «высоким штилем», что представляется мне явлением неординарным среди уральских поэтов. Фугой вплетается в многоголосие книги и её фольклорный голос: «Валеночки белые, шубейка до пят… / По дорогам тёмно, а в избах спят. / Под мостом заходится слезами река, / Ходит переулочками девка-пурга». Или возьмём такое стихотворение: «За три дождя одежда трижды промокла. / На повороте была деревенька Ёква. / Дальше стеной стояла тайга, и в неё река / Уходила как птица под облака». Вся книга написана ярко и динамично: бери любое стихотворение – и цитируй. И – размышляй. И – сопереживай.

Выпускников Литинститута я чую за версту. И пусть говорят, что поэту такое учебное заведение заканчивать необязательно и приводят яркие примеры «неучей». У выпускников Литинститута нет расхристанности рифм и разболтанности ритма, потому как их учили, что всё это важно в поэзии. Нина Ягодинцева хорошо знает, что такое форма стихотворения. Мы с Ниной учились в Литинституте примерно в одно время. А в прошлом году встретились на поэтическом форуме в Тюмени. И давали совместный мастер-класс по творчеству Константина Кедрова. Кедров нас и подружил – заочно – своим творчеством. «С ним в стихи пришёл Космос», – говорит Нина Ягодинцева.

 

Две машины с глухой тонировкой.

Что внутри, что снаружи – черно.

Проходящие как-то неловко,

Ненароком глядятся в окно.

 

Выпрямляют усталую спину,

Поправляют прозрачную прядь…

Эти две непонятных машины

Остаются у дома стоять.

 

Почему-то никто не увидел,

И от этого чуют беду, –

Выходил пассажир ли, водитель,

Хлопнул дверцей, курнул на ходу…

 

Ничего, кроме чёрного блеска.

Одиноко звенит тишина.

Белым флагом летит занавеска

Из раскрытого настежь окна.

 

На секунду отвлечься, и снова

Обернуться – а там никого…

Словно вестники мира иного,

Угольки от пожара его.

 

Ягодинцева – поэт-мистик блоковского мироощущения. Казалось бы, что можно извлечь из картинки, словно бы вынутой из бандитских 90-х? «Пасут» кого-то, очевидно, эти чёрные машины. Как пасли своих жертв чёрные воронки конца 30-х. Но то, что делает с этим сюжетом поэт, невероятно. Это уже эзотерика. Такой перевод ситуации из бытовой зарисовки во взыскующую многозначность – дорогого стоит. Мистика обрастает символизмом. Додумываешь вслед за автором – одна машина – «жизнь», а другая… «Ради тайны и сердца не жаль», – говорит в другом стихотворении Нина Ягодинцева. Она очень хорошо чувствует и передаёт сердечную тревогу. Порой человек обречён «ждать и жить, бросив жизнь свою в омут надежды». Но – рождается вера. И – уже намного легче стоять на ветру.

 

Так вот живёшь и ждёшь.

Сердце, как свечку, жжёшь.

И, подойдя к черте,

Щуришься в темноте:

Господи, где Ты, где?

 

Здесь. Никому из вас

Не закрывали глаз.

Даже в кромешном сне

Вы на пути ко Мне.

 

Сквозь опалённый лёд,

Сквозь реактивный вой

Сердце к Тебе плывёт

Капелькой восковой:

 

Крошкой небесных сот,

Искоркою тепла,

Выдохом слабым:«Вот,

Только и донесла…»

 

Книга «Человек человеку» многогранна. Нина Ягодинцева пишет «о времени и о себе». Поэт ощущает бытие как «сгустившееся время». Душу бередит тревога за вековые ценности, разрушаемые временем. «И, гремя пустыми колчанами, / Чёрный миг уже стоит за нами. / Только обернёшься – за спиной / Гул идёт небесный ледяной». «У времени совести нет», – сказал Бахыт Кенжеев.

 

Время сгущается над головой,

Ночь каменеет, как будто впервые:

Это на западе фронт грозовой

Передвигает полки боевые;

 

Это по южной степи ковыли

Молча, безропотно в пламя ложатся,

Это с востока везут корабли

Розовый пепел сгоревшего царства;

 

Это на севере белая мгла

Смотрит угрюмо и дышит свирепо,

Неосторожным движеньем крыла

Звёзды сбивая с морозного неба…

 

Предчувствия, как правило, никогда не обманывают: в России бед хватает на каждое поколение. Стихи у Нины Ягодинцевой цельные, она говорит не отдельной строчкой, а всем стихотворением. Сказаться – книгой! Вот сверхзадача поэта. Ягодинцева – патриот родного Урала. «Как же мы эту землю любили, как несли сквозь беду на руках!». Повсюду у неё в стихах – местные топонимы. А последняя глава книги и вовсе названа именем знаменитого на Урале, но мало известного за её пределами парка Зюраткуль. Конечно, каждый читатель новой книги будет пристрастен в выборе понравившегося. Есть из чего выбирать. Мне бы хотелось показать ещё вам стихотворение о красноярском самолёте. Это молитва, актуальная для тех, кто всё время летает воздушным транспортом. Поэт Ян Шанли так писал о самолёте в начале нулевых: «Он летит над пропастью, а пропасть – / Расстоянье с неба до земли. / Господи, держи его за лопасть, / Укрепи подкрылки и рули». Нина Ягодинцева создаёт не менее впечатляющее полотно.

 

Над аэропортом Красноярска

кружит боинг с трещиной в стекле.

Яндекс-новости

 

Время слишком яростно и ясно,

Холодно и в ласковом тепле…

Над аэропортом Красноярска

Кружит боинг с трещиной в стекле.

 

Больше ничего о нём не знаю,

От путей небесных далека.

Зависает строчка новостная

На страничке поисковика:

 

Бытовой, уже привычный ужас

И какой-то гиблый интерес…

Открываю снова: так и кружит,

Видимо, заправлен под обрез.

 

Господи, Тебе и так несладко –

Каждый миг таранят высоту…

Боже, разреши ему посадку

В красноярском аэропорту!

 

В высоте Твоей штормит, а ниже

Мечется, взрывается, горит…

Господи, прошу Тебя, прими же

Самую простую из молитв:

 

Пусть он приземлится! И кому-то

Станет на мгновение ясней

Вся Твоя немыслимая мука,

Музыка и мука этих дней.

 

«Организационно и идейно» в таком же ключе писали Гумилёв и Евтушенко. Это сюжетность, которая по ходу стихотворения переплавляется в чистую лирику. У Нины Ягодинцевой, на мой взгляд, стихи ничуть не хуже, чем у наших прославленных классиков, конечно, с поправкой на то, что это уже стихи XXI века. Строка интернет-новостей словно бы замирает; время останавливается, и подключённому к Яндексу юзеру начинает казаться, что несчастный самолёт кружит над городом бесконечно. «Бог – и падающий самолёт» – на эту тему писал ещё Антуан де Сент-Экзюпери. Но именно в XXI веке этот сюжет становится «фильмом-катастрофой». И чуткая к происходящему Нина Ягодинцева остро реагирует на тревожную реальность наших дней. Каждый поэт видит современное время по-своему. «Во мне, а не в писаниях Монтеня находится то, что я в них вычитываю», – говорил Паскаль. Время – это наша невидимая книга. И поэт вычитывает во времени что-то своё. Добавляет к многоликому времени свой голос. И нам остаётся только его услышать. На мой взгляд, поэзия Нины Ягодинцевой заслуживает гораздо большего внимания. Напоследок, хочется сказать вот о чём: «Человек человеку – иногда ещё и большая радость. Человек и его книга».