Введение в философию православия (очерки о Любви, любви к Свободе и к Истине)

Введение в философию православия (очерки о Любви, любви к Свободе и к Истине)
Продолжение

Добродетель

 

«Живые отличаются от мёртвых не только тем, что смотрят на солнце и дышат воздухом, но тем, что совершают что-нибудь доброе. Если они этого не исполняют, то… ничем не лучше мёртвых» (Святитель Григорий Богослов. Творения. Т. 5. С. 710.) Сказано: «Вера без дел мертва». Без каких дел? Конечно, без добрых. Сказано и то, что Небесное царство внутри нас и силой берётся. Какой силой? Силой принуждения себя к добрым поступкам. Почему силой? Да потому что, если честно посмотреть на нашу обыденную жизнь, не очень-то много в ней увидим того, что можно причислить к несомненно добрым делам, сотворённым на благо ближним.

Необходимость принуждения себя к добру вызвана тем же, что и необходимость принуждения себя при болезни соблюдать прописанный режим и глотать горькие пилюли. Грех, страсти — это не что иное, как болезнь, которую следует лечить. Первым шагом на пути выздоровления является добродетель. Давайте для себя попробуем определить то, что составляет её суть. Мы вроде бы ответили: в её основании лежат добрые дела. Но на самом ли деле то, что считаем благом, всегда является таковым?

Возьмём наше отношение к детям. Чего только многие из родителей не предпринимают, дабы оградить своё любимое дитятко от любых неприятностей и трудностей. В результате к своему совершеннолетию оно остаются ничему не наученным, не способным самостоятельно справиться с малейшими проблемами. Родители при этом совершенно искренне думают, что всё делают для пользы детей, а на деле такого рода забота является несомненным злом.

Посмотрим на то, что делаем, когда, как мы считаем, приобщаем себя к духовной, религиозной жизни. Многие из нас регулярно ходят в Церковь, приобщаются Святых Тайн, подают милостыню, соблюдают заповеди и … успокаиваются на этом. Именно за это Христос и порицал фарисеев. Соблюдение внешних форм ведения добропорядочной жизни, конечно, важно, но если кто-то из нас на этом останавливается, совершает, по меньшей мере, двойное злодеяние. С одной стороны, мы лишаем себя возможности подниматься на всё более высокие ступени совершенствования; с другой — вводим в заблуждение окружающих по поводу правды о вере. Глядя на фальшивость нашей добродетели, люди начинают вообще отрицать религиозную практику. Самые главные удары по вере, которая только начинает зарождаться в душе человека, наносятся посредством ханжества и лицемерия людей, считающих себя «воцерковлёнными».

Много вреда и нам, и окружающим нас в быту, на работе приносит неверное представление о том, что является добром для нас. Мы часто наносим себе прямой ущерб, увлекаясь, например, неестественными диетами, следуя странностям моды; тратя время на глупые и опасные виды отдыха. Начиная от «безобидных» тусовок-вечеринок, заканчивая… Но хуже всего то, что мы своим представлением о благополучной жизни и здесь вводим окружающих в прямое искушение злом: ибо люди нам начинают завидовать, или раздражаться нами, или презирать и пр., либо, устремляясь вслед за нами, попадают в западню страстей. Епископ Игнатий (Брянчанинов) предупреждал: «Берегись делать добро падшего естества».

Если просто соблюдаем заповеди — это ещё не добродетель. Что говорится в них: ни убий, не укради, не прелюбодействуй. Разве это какие-то особенные требования? Любой человек, находясь в здравом рассудке, скажет, что это естественные нормы общежития. К добрым делам, конечно же, необходимо относить исполнение нами нравственных норм, но воспламенить веру в добро у других людей мы способны только тогда, когда совершаем внутреннее делание, т.е. очищаем свою совесть от скверны зла и лжи. Истинную добродетель проявляет тот из нас, кто следит за тем, чтобы окружающие люди по его вине не становились, по крайней мере, более слабыми и зависимыми от греха.

Феофан Затворник считает: «Христианские добродетели не могут быть порождены одним действием ветхого человека, подверженного влиянию греховных страстей», они «являются вышеестественными, ибо неисполнимы одними усилиями его естества… Они принадлежат природе, обновлённой и преображённой благодатью». Человек для приобретения добродетелей должен прилагать усилия, обеспечивающие устранение из жизни души страстей. «Истинная добродетель состоит в победе самого себя, — продолжает Феофан, — в желании делать не то, что хочет тленное естество, но чего хочет святая воля Божия, покорять свою волю воле Божией и побеждать благим — злое, побеждать смирением — гордость, кротостью и терпением — гнев, любовью — ненависть».

Любое совершаемое дело необходимо рассматривать не только с точки зрения внешнего результата, но и с позиции намерений, которые лежат в основании дела. Изучая материалы по рассматриваемому вопросу, я нашёл такую историю. Трое строителей работали на возведении храма, перенося кирпичи. Каждому задали вопрос: что он делает? Первый ответил: «Таскаю кирпичи»; второй: «Зарабатываю деньги»; а третий сказал: «Строю храм». Хотя все трое исполняли одинаковую работу, но при этом внутреннее побуждение у них было разным. Все трое участвовали в сотворении доброго дела, но по- настоящему добродетельным был третий, ибо он при этом возводил и храм своей души. Поэтому, желая создавать действительно добрые дела, нам необходимо для этого проявить РАССУДИТЕЛЬНОСТЬ.

 

Рассудительность

 

Выше мы говорили о том, что человек не всегда в состоянии отличить добро от зла. Это происходит в том числе по причине легкомыслия, духовного несовершеннолетия. «Рассуждение есть признак выхода человеческой души из дурного её младенчества. Оно есть венец любви, есть небесная мудрость в жизни, духовный разум любви, который не отнимает её силу, но даёт ей соль» (Архимандрит Иоанн). Нередко случается так, что и самые умные из нас совершают невероятно глупые и опасные поступки. Всё потому, что слушают чаще голос сердца, завоёванного страстями. Даже когда пытаемся разговаривать с Богом, чаще всего наше внимание рассеивается среди земных забот и целей. Поэтому наша жизнь поверхностна, в лучшем случае расчётлива. Но ум наш, скользя по глади бытия, видеть настоящих причин происходящего не способен.

Молитва — это погружение души-духа в небесное. Молитва должна пробуждать потребность в глубоких размышлениях по поводу своих отношений и с Создателем, и с людьми, и со своей душой, и с телом. К самым тяжёлым последствиям в нашей жизни приводит неспособность воспринимать себя в свете истины, совести. Мы стремимся избегать людей, которые могут сказать нам правду о нас. Подумаем, почему Христос призывает любить своих врагов, молиться за ненавидящих нас. Да потому, что никто кроме них не скажет нам то, на что в себе необходимо не просто обратить внимание, но и постараться «калёным железом» выжечь из своей души. Если внимательно вглядеться в подвалы нашего сердца, то обязательно увидим в нём такое, что поставит нас в один ряд с самыми гнусными преступниками. Но нельзя этому ужасаться. Недолжное, греховное в нас — это не естественное состояние.

Грязные мысли, дурные наклонности, которые можем обнаружить, исследуя происходящее в душе — это есть захватчики. Они только по нашей вине чувствуют себя полными хозяевами жизни. Это они извращают наше понимание о добре и зле до такой степени, что в обыденном бытии мы часто меняем их местами. Вот и норовим наотмашь нанести удар любому обидчику, считая несомненным добром защиту нашей чести. Но давайте подумаем о том, почему Господь говорит о необходимости подставить вторую щеку, если ударили по первой? Многих крайне возмущает такой подход к жизни. Но что происходит на деле, когда нам нанесён недругом удар. Атаки на нас мы пропускаем лишь по причине беспечности, безответственности. Значит, мы не избавились от внутреннего врага и в нас было то, за что могло зацепиться зло. Поэтому, для своего же отрезвления, нередко следует испытать повторную атаку, и если увидим своё сердце смирённым, то можно утверждать, что одержали победу над самым опасным злом, которое окопалось внутри нас.

Надо понимать, что наши рассуждения о врагах носят вполне мирный и обыденный характер. Чаще всего мы вступаем на брань с самыми близкими людьми. И на каждое раздражительное слово не только наносим десять ударов в ответ, но и, бывает, готовы прибегнуть к мерам физического воздействия. Разве, когда помыслим, не понятным становится, что ссоры и разлады между нами прекращаются тем, что один из нас проявляет мудрость и не отвечает на «удар по щеке» — двумя. Тем самым он совершил по-настоящему добрый поступок: сделал благо не только себе, но и тому, кто на него нападал.

Пока не начнём использовать свою способность рассуждать по поводу происходящего с нами, т.е. сначала думать, а потом делать, до тех пор будем оказываться в недостойном положении: либо совершая ошибки, вызывающие раздражение; либо представляясь в глазах других нелепыми и смешными. Поэтому и дело с нами часто иметь не хотят. Но если до сих пор мы были таковыми — это не означает того, что мы не в состоянии измениться. Для начала просто необходимо включить в работу свой ум. Если его у нас Господь не забрал, то его всегда достаточно для отделения добра от зла. Нет такого человека, находящегося в здравом рассудке, который не смог бы определить для себя те границы своих действий, переступая которые он наносит себе вред. Прп. Исаак Сирин говорил: «Всякую вещь красит мера. Без меры обращается во вред и почитаемое прекрасным».

Особенно важна осторожность в отношениях с посторонними людьми. Варсонофий Великий даёт такой совет: «Когда увидишь, что кто-нибудь утопает в реке, не давай ему руки твоей, чтобы он и тебя не увлёк с собою, но подай ему жезл твой, и если возможешь спасти его посредством жезла, то хорошо будет; если же нет, то пусти жезл, чтобы и тебе не погибнуть вместе с утопающим». Спору нет: нуждающемуся в помощи необходимо её оказывать, но так, чтобы не погубить себя.

Что подразумевается под жезлом? И увещевание словом, и примеры нашей жизни, и сердечные молитвы, и милостыня. В каждой конкретной ситуации, когда видим, что человек на самом деле находится в плачевном состоянии, прежде всего необходимо опереться на свою способность к рассуждению. Она и выведет на понимание того, что может оказаться полезным. К тому же достаточно часто в нашей жизни возникают ситуации, когда помощь, которую от нас ожидают, может только навредить.

Следует соблюдать меру и в нашем вполне искреннем стремлении приобщиться духовной жизни или достичь физического совершенства. Здесь мы нередко переходим границу. Часто, например, неподготовленный человек решает поститься, в результате чего становится просто невыносимым для близких. Решил сходить в Церковь на службу: всю литургию отстоял, а вышел, истерзанный бесами, сам злой как бес. Прежде чем приступить к новому делу, следует обратиться к разуму, и не только своему, а поразмышлять над тем, что лучшие умы говорили по поводу того, к чему есть стремление. «Когда дело для тебя не по силам и будешь принуждать себя к нему, тогда в душу свою влагаешь омрачение за омрачением и вносишь в неё большое смущение» (И. Сирин). «Если иной монах слишком стремится к небу, то надо держать его за ноги или даже стащить на землю» (духовные Отцы).

 

Воздержание

 

Рассудительность неизбежно приводит нас к осознанию необходимости воздержания. Оно ставит границы нашим желаниям и чувствам, предотвращая их перерождение в страсти. Именно они лишают нас главных даров Создателя — любви и свободы. Именно невоздержанность даёт пищу и кров в нашей душе смертным грехам: гордости, жадности, властолюбию, зависти, злобе, унынию. Неумеренность заковывает нас в кандалы привычек. С чего начинается падение в бездну греха? Конечно же, с малого. С лишнего кусочка вкусной еды; с лишней минуты, проведённой в постели; с лишней пары обуви… Если внимательно посмотрим на характер своих отношений с людьми, то обязательно обнаружим, что он весьма серьёзно испорчен несдержанностью в словах и чувствах. «Обуздание языка также необходимо, как укрощение хищных зверей» (Иак. 1:26). Именно потому воздержание естественным образом происходит из рассуждения, что когда начинаем исследовать причины происходящих в нашей жизни неприятностей и несчастий, обязательно поймём, что все они имеют корни в нашей душе.

Что такое болезнь телесная, или душевная — например, наркомания-алкоголизм? Это следствие отказа от ведения умеренного образа жизни. То, что произрастает на поле нашей жизни в виде терний, посеяно нами и нашими отцами. В Писании сказано: до третьего-четвёртого рода несём груз ответственности за совершаемые грехи. Но если делаем по-настоящему добрые дела, то благодать распространяется «в тысячи родов». Пока добра не совершили для себя, разве способны сделать его для других? Смирение духа, умиротворение страстей, принуждение себя к умеренности в желаниях и целях: вот что изменяет нашу судьбу к лучшему. А разве смирение гнева и раздражительности, обуздание склонности к осуждению и пустословию, погашение тщеславия и самолюбия не приведут к тому, что наши отношения с окружающими людьми не нормализуются? А удержание ума от проникновения в него суетных мыслей во время молитвы не позволит ли улучшить наше отношение к Богу?

Плод рассудительности — воздержание. Трезвый ум нам скажет: соблазн идёт от наших глаз, слуха, вкуса. О. Иоанн пишет: «Говорят: как бы ни смотрел, так не соблазнился бы; кабы не услышал, так и сердце не болело бы; кабы не вкусил, так и не хотелось бы…» Но, по словам схиархимандрита Софрония, «подлинное христианство простирается на нестяжание не только материальное, но и на интеллектуальное». Сколько споров и настоящей вражды возникает между людьми высокоучёными по поводу «авторских прав». Присвоить себе можно только заблуждение. Истина не принадлежит никому, т. е. принадлежит всем. А мы, показывая унижающую нас несдержанность, готовы всеми мыслимыми способами доказать, что истина принадлежит нам. Не менее опасно, чем чревоугодие, неразборчивость и ненасытность в потреблении различного рода сведений. Есть золотые слова: «Многознание уму не научает».

То же самое касается литературы, искусства, политики… Достаточно понаблюдать за собой, и увидим, что неограничиваемое любопытство просто засоряет нашу душу. Говорят, что все впечатления, входящие в неё, сохраняются: «В какой мере сердце перестаёт тревожиться внешними предметами, в такой же ум может доходить до постижения дел Божиих и изумления ими» (Прп. Исаак Сирин).

Самой настоящей школой воздержания является пост. Иоанн Златоуст говорил, что он «есть пища для души», но при этом Василий Великий предупреждал: «Берегись измерять пост простым воздержанием от пищи. Те, которые воздерживаются от пищи, а ведут себя дурно, уподобляются дьяволу, который хотя ничего не ест, однако не перестаёт грешить».

Если и в этом благом деле не проявим рассудительность и чувство меры, то кроме вреда ничего не получим. К посту, как и любому другому духовному подвигу, необходимо готовиться. Для начала хотя бы некоторое время, может быть, несколько лет, следует поститься по средам и пятницам. Как это делают добропорядочные православные люди. Но самое главное в том, что обуздание чрева должно сопровождаться смирением своего духа. Многие люди изменение привычного образа жизни, например, связанного с воздержанием от употребления животной пищи и алкоголя, переносят только внешне. Ибо часто случается так, что напряжение, возникающее в результате этого, превращает душу в злобное существо, которое готово наброситься на каждого, кто попадёт под руку.

Осознание необходимости воздержания, изменения привычного образа жизни для больных людей является часто единственно верным шагом к выздоровлению. Врачи прописывают не только лекарства, но и диету, и режим дня. И разум соглашается с этими предписаниями. Но ему просто необходимо рассуждать далее, с целью выявления настоящих причин болезни. Ища ответы на вопрос: что может укрепить наши силы, мы неизбежно придём к выводу о том, что корни недугов и бытовых неурядиц лежат в нашем отношении к жизни; в поисках не того, что нам полезно на самом деле, а того, что может принести удовольствие. И нам станет понятной необходимость ограничения неумеренных аппетитов, рождаемых зрением, осязанием, слухом. Понятным станет и то, что для недопущения разжигания в себе сладострастия необходимо ограничивать доступ в нашу душу соответствующих впечатлений. Именно ради своей же личной безопасности мы должны применять к себе и соответствующие меры принуждения.

Следует делать всё возможное, чтобы в нашу душу не вливались непрерывным потоком впечатления, опустошающие её; растлевающие её похотью; пробуждающие в ней зависть и жадность. Даже, на первый взгляд, вполне пристойная жажда знаний, может привести нас в состояние усталости и депрессии. Ибо во всём должна быть мера, а она соблюдается естественным образом у людей, приводящих в гармонию отношения между духом, душой и телом. Сама по себе эта гармония установиться не может. Без соединённых усилий разума и воли, направленных на воспитание духа, достичь естественных границ удовлетворения желаний невозможно: «Что посеет человек, то и пожнёт: сеющий в плоть свою от плоти пожнёт тление, а сеющий дух от духа пожнёт жизнь вечную». «Делая добро, да не унываем, ибо в своё время пожнём, если не ослабеем» (Галат.6:8,9).

Слабеем же мы по причине своей невоздержанности, бросающей нас в мир внешний в поисках того, что может принести вовсе не удовлетворение от жизни, которое дарует нам чистая совесть, а удовольствие и наслаждение. И если человек хорошо подумает над тем, что является основной причиной его проблем, то обязательно придёт к выводу о необходимости ограничений своих притязаний в мире. Если дух наш не направить в нужное русло, а это возможно только отвлекая его от мирских ценностей, то, в лучшем для нас случае, он постепенно ослабнет-угаснет, но чаще, не находя удовлетворительного выхода, начинает бунтовать против жизни, отсюда самоубийственные способы снятия возникающих напряжений. Никакие доводы разума в пользу воздержания не позволят ему осуществиться без укрепления такого качества духа-души как терпение. Поэтому апостол Пётр и говорит: покажите «в воздержании терпение».

 

Терпение

 

Терпение — это горн, в котором закаляется сила нашего духа. Именно отсутствие способности к терпению делает наше знание и желание малополезными. Что толку в том, если мы знаем, что необходимо сделать для излечения, например, от болезни, и даже желаем своего излечения. И тем не менее продолжаем вести нездоровый образ жизни. У нас не хватает воли бросить пить и курить, переедать и раздражаться… А воли нет, потому что не обрели навыков терпения. Оно же, как и любая другая способность, проявляется и укрепляется только тогда, когда начинаем принуждать себя к этому. Насилие над собою в определённых случаях бывает так же необходимо, как, например, тушение начавшегося пожара. Страсти, охватившие нашу душу, иначе как пожаром не назовёшь.

«Жертва Богу дух сокрушен, сердце сокрушенно и смиренно Бог не уничижит» (Пс. 50). Что можем противопоставить силе своих дурных наклонностей и привычек? Только «в воздержании терпение»! Основной пробел в воспитании нами детей заключается в том, что мы стремимся всячески оградить их от переживания неприятных и тяжёлых ситуаций. А ведь для жизни как раз нужна физическая и эмоциональная выносливость. Именно потому, что человек нетерпелив, у него часто ничего в жизни и не получается. Ибо когда возникают вполне естественные препятствия и опасности, он стремиться от них уклониться, а не преодолеть, так как это требует терпения неудобств, напряжения силы.

Сама надежда на спасение человека и всего творения рождалась через терпение Христом сначала сорокадневного поста, и в завершении — крестных мук. А ведь Он, как Бог, смог бы, если бы захотел, их избежать. Но не сделал этого, ибо, не показав человеку то, что он способен вынести на пути возвращения себя в достойное состояние, никто бы из нас этот путь и не прошёл бы. На слуху у многих такие слова: «Христос терпел и нам велел». Слова для многих непонятные. А поэтому мы, избегая ситуаций, когда требуется проявить терпение, утрачиваем силу, позволяющую упорядочивать всю свою жизнь. Всё начинается с малого. Никто от нас не требует совершения подвигов. Просто нам в своей обыденной жизни следует избегать «диавольского поспешения». Очень часто в быту, в семейных отношениях от нас и требуется одно: проявить чуточку терпения и не спешить ни с выводами, ни со словами. Уже только это позволит во многом сохранять мир и силы. Терпение неурядиц в обычной жизни для большинства людей и есть тот крестный путь, который необходимо пройти со всем достоинством. Не выдержав этого испытания, какое другое может быть нам под силу?

Способность к терпению — это тот рубеж, перейдя который можно рассчитывать на достижение целей, по-настоящему значимых для жизни. Главной из них является свобода. В практике терпения открывается её смысл. Ибо пока свободу воспринимаем как возможность неограниченного удовлетворения желаний и потребностей, то кроме разочарования, даже в случае воплощения их, ничего не получим. Чувства достаточно быстро извращаются в страсти, если терпеть все их капризы. А тот, кто не в состоянии справиться с ними — это уже не свободный человек, а жалкий раб. Способность управлять внешними обстоятельствами жизни появляется только у тех людей, которые «владеют собой». Это свойство есть результат упорного труда, обеспечивающего сообразование своей воли с требованиями совести, заповедями жизни. Это просто немыслимо без развития в себе способности к терпению. Мы не просто должны переносить тяготы, обиды, лишения, но так, чтобы при этом не ожесточилось сердце. Терпение должно быть кротким, а не яростным. Что толку от того, что снося обиды от более сильного, затаиваем на него злость. Затем нередко начинаем переносить её на тех, кто нас слабее. Недаром Христос учил: «Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное», «Блаженны кроткие, ибо они наследуют землю» (Мф. 5:3,5).

Для сокрушения главного нашего врага — гордыни — требуется в течение всей своей жизни сохранять бдительность, держать в полной готовности силы для отражения её коварных атак и провокаций. Почему мы часто выходим из себя, вспыхиваем по малейшему поводу гневом и раздражением, особенно на самых близких людей? Это даёт себя знать наша гордыня. Мы не желаем терпеть, даже когда нас просто «трогают», т.е. пытаются постучаться в нашу душу близкие люди с их заботами и просьбами. А когда наша гордыня почувствует себя прямо уязвлённой, то тут уже по самому незначительному поводу начинаем открытые боевые действия.

Уничижение гордыни — задача всей нашей жизни, и решаться она может путём принуждения себя к терпению — для начала слабостей близких людей. Только не следует путать терпение с уклонением от воспитания, преодоления их недостатков. Терпение — это как раз то, что позволяет человеку собственные недостатки обращать в достоинства, а когда у нас открывается сила личного совершенствования, её можно применить и для исцеления от греха других людей. Почему «нищие духом» обретают Царство Небесное? Вспомните о том, что говорит Писание: это Царство располагается в нас, в глубинах души и достигается посредством применения силы. Какой силы? Рождаемой терпением.

Почему «кроткие наследуют землю»? «Нищета духа» — это его просветление, возвращение из состояния приземлённости в сферы небесные. Мы молим Бога, чтобы Его воля торжествовала и на «земле, как на Небе». Эта воля и проявляется в терпении «кротких» — тех, кто не ропща трудится над созданием необходимых для людей благ. Они просветляют землю, освобождая своё тело от страстей. Человек есть духовно-телесное создание, его душа является центром взаимодействия земных и небесных энергий, мира видимого и невидимого. Поэтому акты воздержания-терпения должны осуществляться и на духовном и на земном плане нашего бытия.

Терпя лишения, связанные с отказом от материальных благ, мы в первую очередь укрепляем наш дух. Терпя лишения, связанные с обузданием притязаний нашего духа на власть и славу, мы укрепляем здоровье нашего тела. Ибо силы не будут непрерывно истощаться в беспощадной борьбе за право возвышаться над другими.

Терпение вытекает из воздержания. Но в крайних своих точках они друг от друга отличаются. Воздержание — пассивно в предельных формах и требует предельной бесстрастности, предполагает то, что душа должна научиться не чувствовать тех ограничений, которые налагает на неё разум. Она должна просто угасить свои страсти. Именно тогда возникает идея «непротивления злу насилием», согласно которой душа человека должна научиться воздерживаться от страдания.

Христианская традиция не предполагает отказа от внутренней активности, напротив, требует перевода воздержания в акты терпения. Это означает, что человек должен и понимать, и чувствовать всем сердцем происходящее с ним. Страдание очищает душу от грязи греха, причиной которого мы сами и явились. Иначе на путь спасения не встать.

Человек должен научиться отвечать за свои согрешения с тем, чтобы ограничить своеволие. Не поняв того, почему с нами происходят разные несчастия, не вытерпев последствий причинённого нами другим зла, не научившись терпению обид, не обретём и силу сопротивления и изживания зла. Но терпение является только первым шагом к благочестию.

 

(продолжение следует)