«Я расстаюсь сама с собой — иду себе навстречу…»

«Я расстаюсь сама с собой — иду себе навстречу…»
О стихах Н. Кукушкиной и Е. Курдиковой

Читаю только что вышедшие поэтические сборники молодых оренбургских поэтесс Натальи Кукушкиной и Елизаветы Курдиковой и не могу избавиться от мысли, что обе эти книги («Босиком по траве» (Наталья Кукушкина) и «Диагональ смятений» (Елизавета Курдикова) своим художественным почерком являют собой как бы две стороны одной медали — аверс и реверс. Несмотря на созвучие, которое неизбежно даёт современность, это книги разные. Об этом и хочу поразмышлять…

Согласно мнению современного философа Александра Дугина, мы (а мы — это необъятная Россия) только начали выходить из ситуации парадокса, когда священные понятия прошлого противоречат устремлению к современности. Переходность эпохи как нельзя более ярко проявляется в литературном творчестве молодёжи. Вне зависимости от того, хочет этого современный автор или нет, современным он будет уже даже по факту своего жительства в определённом времени.

Несмотря на подчеркнуто сельское и даже архаическое название книги «Босиком по траве», Наталья Кукушкина приглашает своего лирического героя прогуляться преимущественно в Питер, в Город Городов.

Поехали в Питер гулять по лужам

Босыми — по острым звёздам.

Я стану нелепой и неуклюжей,

Доверчиво-несерьёзной.

Заметьте: звезды, ночные светляки, «острые» — ночь таит опасность для девушки, которая отказывается от жёсткого следования голосу разума и становится наивно-чувствующей, ранимой. Это состояние опасливого доверия к миру и к людям продолжается и развивается в стихотворениях «Глинтвейн», «Наказание». Город, порождающий модерн и порождаемый модерном, понемногу становится в мыслях поэтессы опасным, «ртутным», «обожженным». И неизбежно возникает один из основных лейтмотивов книги — побег в детство, в наивность. Социологи назовут это результатом не вполне легкой адаптации подростка из сельской глубинки к урбанистической действительности. Это время личностного выбора между глубинкой и мегаполисом совпадает с временем первых влюбленностей взрослеющей девушки. Динамика внутреннего развития, когда от модерна девушка поворачивается к архаике:

Мне б ещё одно его объятье

И контрольный поцелуй в висок,

Он — мои награда и проклятье,

Вовремя не сброшенный звонок… —

словно не желая мириться с «остротой» современной жизни, каждодневно бросающей каждому из нас вызов. Лирическая героиня книги пытается любовью одолеть чудовище города и монстров, обитающих в подсознании:

Он сражался с мятежным зверем,

Что живёт у него в душе,

Что успехом его измерен.

Впрочем, это не важно уже…

И тут неизбежным видится обращение молодой поэтессы к теме героизма на войне («Старушка Мать», «Колокола», «Ты помнишь, как в далеком детстве…») как к теме почти личной. И это — неизбежный выход из непростой городской жизни с ее жесткой конкурентной борьбой за выживание:

Где люди огрубели, очерствели,

И плесенью покрылись их сердца.

Скажи, родной, мы этого хотели?

Но ты в ответ не скажешь ни словца.

В этой героической борьбе так важно любить и дружить, даже если это «отношения онлайн»:

Как хорошо, что мы online-друзья.

Ничто не предвещает расставанья,

Поскольку не любить тебя нельзя.

Любовь online — любовь на расстоянье.

Технологии, проклинаемые традиционалистами, делают мир прозрачнее для взаимопроникновения, если ими пользуются адекватные персонажи, не впадающие в крайности. И Наталья выдерживает модернистскую действительность, в финале восклицая:

Холодный ветер — злой зимы невольник,

Со смехом принимаю злость и боль.

Ведь даже сотни тысяч слов «довольно!»

С одной не властны справиться судьбой.

Эти строки говорят о личностной наполненности автора, для которой молодость не преграда.

 

***

Елизавета Курдикова, как мне представляется, в творческом своём поиске движется прямо противоположным и потом встречным к Наталье Кукушкиной путём. От архаики к модерну:

Не стоит жить в пережитом

И сетовать без толку,

Когда захлопнут первый том

И выставят на полку.

Чувственность, желание жить сердцем, а не умом, понимается поэтессой изначально как трагичный, но неизбежный путь:

Мой каждый бой — смертельный бой,

Приму любую сечу!

Я расстаюсь сама с собой —

Иду себе навстречу.

Не боясь показаться чересчур пафосным, скажу, что это путь, которым двигались воительницы и ведуньи, ставящие во главу угла жизненного строительства женское сердце. Если Наташа Кукушкина идёт от ума к сердцу, стремясь логически подчинить чувства разуму, то Лиза Курдикова, с точностью до наоборот, выносит в пространство разума сердечное, находящее героизм не в преодолении, но в настойчивости, порой даже упрямстве:

Что бури мне, что рифы мне

В сияющей беспечности?

Властительными рифмами

Я говорю о вечности!

Попытка овладеть явлениями мира, риск не найти свое место на земле ради поиска места в небе — это вовсе не юношеский максимализм, это творческий почерк Елизаветы:

Господи, о чём же я просила,

Белый свет по матушке кляня,

Что безумства роковая сила

Изнутри оплавила меня…

Как сказали бы психологи, архетипы души содержат в том числе и матрицу доминантности — бессознательного стремления превосходить представителей своего пола, а следом и возможные цели покорения пола противоположного. Молодая поэтесса стремится быть полновластной хозяйкой сердца «милого друга». Настолько стремится, что даже самые чувственные стихотворения не выглядят эпатажными, ибо продиктованы не умом, но сердцем:

В сотый раз прижаться я хочу

Напоследок к твоему плечу.

Напоследок — к сердцу твоему…

Дура дурой, сраму не иму!

Сердце вне разума, сердце, господствующее над жизнью — вот ключевой архетип, просматривающийся за душевными и творческими терзаниями Елизаветы. Это не подражательность (несмотря на отмечаемое многими созвучие стихов Елизаветы Курдиковой стихам Марины Цветаевой). Это не случайная ошибка-анахронизм — это жизненный принцип молодой поэтессы.

 

Радует, что двум этим сколь талантливым, столь же и разным поэтессам-ровесницам не тесно в рамках одного творческого коллектива — Оренбургского областного литобъединения им. Аксакова (руководитель Диана Кан). С дебютом вас, молодые и самобытные дарования литературного Оренбурга!