Яблоня в цвету

Яблоня в цвету
О книге Юлии Белохвостовой «Яблоко от яблони»

У Юлии Белохвостовой есть особенная чувствительность и чуткость души. Когда «даже сны, и те – на цыпочках приходят в темноте…». Её зрение выхватывает из окружающего мира самое ценное и притягательное. А метафорическое мышление переплавляет всё в поэтические строки. Например, «по дну подлодкой идёт судак». Или так: «Память – расшатанный мост». Поэзия Юлии Белохвостовой – позитивна по своей сути. Поэт черпает вдохновение из хорошего, солнечного и сбывшегося.

 

Согнулись ветки под плодами,

Не в силах с ношей совладать,

А в доме пахло пирогами,

А в сердце – стала благодать.

 

Счастливая, «природная» душа! Она не обременена тем, о чем впоследствии можно пожалеть. «Душа восходит сама к себе, белых ступеней каменных не касаясь». Героиня Белохвостовой видит женское и человеческое счастье в «парности», амбивалентности, удвоенности бытия:

 

В этом море-окияне

что ни лодка, то ковчег.

Кто тут будет окаянней,

чем непарный человек?

 

Птица к птице, рыба к рыбе,

на двоих одна блесна,

что с того, что вместе – гибель,

на миру и смерть красна!

 

Иногда у Юлии возникают удивительно смелые образы – неожиданные, парадоксальные, даже порой – сюрреалистические:

 

а из головы выпадают семечки,

чёрные и гладкие, как слова.

 

никуда не денется ковш,

из которого снег на землю сыплет медведица.

 

Со стихами Юлии Белохвостовой читателю хорошо. Они не затащат тебя в тёмную подворотню страхов, ужасов подсознания, войны полов. Солнечный свет проникает везде и всюду в лирике Юлии. Даже ночь у неё – «жасминового цвета». Стихи у Юлии – «авторские», узнаваемые по почерку. Но где-то в глубине, вторым пластом, возникает напевная народность, хороводы – одним словом, традиция, купающаяся в поэзии. Голос города в поэзии Белохвостовой почти не слышен. Река, плодоносящие деревья, языческие обряды, рыбы, проплывающие в глубине реки, птицы, поющие в райских кущах – всё это, скорее, деревенский пейзаж, в который вписаны герои стихотворений и даже мифологические персонажи.

Книга «Яблоко от яблони» тем и хороша, что нет-нет, да и возникнет в ней новая для этого автора тема. Неожиданная, «внеконтекстная». Например, тема войны в стихотворении «Не пускай», которая переживается по-женски пацифистично, исходя из того, что на ней гибнут родные мужчины:

 

Вдоль забора чахнет дикий виноград,

стало поле синим от цветов люпина.

Сгинул где-то в поле и отец, и брат,

не пускай за ними, мать, меньшого сына.

 

Или далее, в следующем стихотворении:

 

Я охраняю сад от тех гостей,

активных и неравнодушных граждан,

за чьи слова и лозунги однажды

отправят воевать моих детей.

 

У меня сложилось впечатление, что стихи Юлия пишет легко, стихийно, «в один присест»:

 

У самого синего, у самого чёрного,

у серого, бурого, вскипячённого,

покрытого пенкой молочной, белой

(уже сбежало, пока кипело,

уже остыло – не дуй, не бойся),

у моря просоленная насквозь я,

до контурных карт, проступивших на теле,

до запаха йода и солнца в постели,

у самого синего чёрного моря

слова вылавливая в разговоре,

вскрывая панцирь намёков с хрустом

(о чём угодно, но не о грустном,

и не о прошлом, и не о ближнем),

считать до трёх – и остаться лишним,

но продолжать, как ни в чём не бывало,

волны считать до девятого вала.

 

Стихи написаны словно бы на одном выдохе. Это, в сущности, одно длящееся предложение. Синтаксис – выдерживает! А по поводу «одного присеста» – это, конечно, шутка. Поэту, нервно шагающему по комнате и пытающемуся вслушаться в свои строки, конечно, не сидится на одном месте.

Есть в книге Юлии Белохвостовой и Москва: Павелецкий вокзал, Неглинная, Садовое кольцо… Но у меня складывается ощущение, что поэзия деревни автору ближе, чем поэзия города. Малые города у нас практически не отличаются от деревень. Вот, например, запоминающаяся картинка деревенской жизни:

 

Темнеет рано, холодно, в посёлке

За неуплату отключают свет.

 

Юлия – человек большого сердца. Читая книгу «Яблоко от яблони», я обнаружил эпиграфом к одному из стихотворений строки ушедшей от нас писательницы Екатерины Бушмариновой. Юлия помогла составить подборку Бушмариновой для журнала «Плавучий мост», очень содействовала этой публикации и потом – участию Кати в презентации свежего номера журнала. И это стало последним её выступлением – буквально через месяц она ушла, умерла, а стихи остались.

Русская поэзия замечательна своей разножанровостью. Стихотворец не привязан к холсту или киноплёнке. Даже сквозь гущу слов понимаешь: Юлия Белохвостова – пейзажист по своей сути. Лирический пейзажист. Очень значительным в творчестве Белохвостовой видится мне Угличский цикл. Драма убиенного царевича переживается поэтом как личная утрата. К «историческим» я бы отнёс и стихи о пушкинской дуэли. Стихи о «не своём» звучат у Белохвостовой как-то по-другому. Вроде бы всё, как обычно, в стилистике – но не покидает ощущение «другого голоса». Очень редкое для поэта умение. Вообще, в книге «Яблоко от яблони» много авторских удач. Прекрасны «Бумажные кораблики». Впечатляет «мраморное» стихотворение о великом поэте, воспевшем белые паруса. Пронзителен «Високосный год». Хорошего и разного у Белохвостовой так много, что и не уделишь всему должного внимания. Пора закругляться. В заключение, хотелось бы сказать вот о чём. Жизнерадостной и позитивной Юлии Белохвостовой не следует, на мой взгляд, бояться трагических тем в своём творчестве. Она очень тонко чувствует трагику. Как ажурный Шопен, написавший и «Траурный марш». Как весёлый, легкомысленный и беззаботный Моцарт, создавший под конец жизни ещё и «Реквием».