Земля, отошедшая от неба

Земля, отошедшая от неба
Рецензия на книгу А. Амчиславского «За тонким полотном»

А. Амчиславский. За тонким полотном. – М.: Время, 2017. – 128 стр.

 

Александр Амчиславский, русский поэт из канадского Торонто, выпустил книгу стихов, которую сам рассматривает, «как главный результат прожитого, передуманного и прочувствованного…» Из этого не следует, что он видит свой творческий путь завершённым – речь идёт о некотором промежуточном итоге, к которому, по словам автора, он шёл очень долго. Предисловие «От автора» всегда таит в себе опасность упрощения, попытки объяснить стихи читателю, того хуже – отдаться волнам самолюбования, стремлению показать некую «глубину» своего творческого лица, непостижимую недотёпе-читателю. Амчиславский в своём предисловии точен и корректен, отмечая главное: он не берётся давать ответы в стихах, решения проблем, ощущая лишь то, как стихи по своей воле заполняют целиком автора, даруя ему надежду, что «Слово может пробиться к чему-то самому главному…»

Бахыт Кенжеев, чьё суждение о творчестве Александра Амчиславского приведено на последней странице обложки, это главное в стихах автора определяет, как постоянное стремление прямо или косвенно обратиться к Господу, «нимало не сомневаясь в Его существовании, величии и непознаваемости».

Сам поэт, завершает книгу стихотворением прямого признания:

 

Это было уже. По земле, по песку, по камням,

то в галдящей толпе, то в немногих, редеющих горсткой

я ходил за Тобой, я вдыхал Твоё слово, как воздух,

и на воздух такой не хватало груди у меня.

 

Возможно, эти пути «по камням» начинались в давней юности, но потом им суждено было наполниться болью другого «хождения»:

 

Я вышел из тебя, страна моя,

как из трясины вырастает стебель,

а ты, как нежить, уползаешь в небыль,

всех вышедших и выживших кляня.

Ты в нас влила отравленную кровь

и воздух свой, тяжёлый воздух тлена,

и нам ходить до пятого колена,

меняя плоть, и отчество, и кров…

 

Здесь нет предъявления счёта. Боль в её чистом проявлении лишь фиксирует состояние души, даёт выход самой себе. Память хранит многое, в ней – события, имена, разлуки, перемещения в пространстве. Читая книгу поэта, всё это прослеживаешь, сопереживая, проникаясь этой болью. И всё же главное сказано:

 

Я лежу на земле. Сквозь меня прорастает трава,

дождевою водой, как слезами меня омывает.

Я, наверно, лечу, по пути забывая слова,

и живая трава, словно землю, мне грудь разрывает.

Не осталось обид, и разлук пережить не дано…

Как ненужная мелочь, уходит нелепица звуков,

И в родных именах расплываются очерки букв,

и несётся навстречу раскрытое в небо окно…

 

«Не осталось обид». Куда бы ни был направлен взгляд поэта, он всегда направлен от земли к небу. Земля и небо постоянно сопряжены в его строках, напоминая, то и дело, об этой неразрывной связи. «Я лежу на земле» и «несётся навстречу раскрытое в небо окно». Вот они главные векторы поэтического видения Амчиславского. Возможно, это ключ к пониманию всей его философии, всего его творческого воплощения:

 

какую бы забаву ни творил,

какую бы ни пестовал причуду –

от неба не уйти, оно повсюду

и больно прорастает изнутри…

 

Ты плачешь и приветствуешь его,

и старые часы швыряешь оземь,

и небо шаг за шагом входит в осень,

вернее, осень движется в него.

 

В приведённых цитатах из стихотворений поэта обращает внимание на себя ещё одно ключевое понятие. Выделим это. «…как из трясины в ы р а с т а е т стебель». «Сквозь меня п р о р а с т а е т трава». «…и больно п р о р а с т а е т изнутри». Заметим, что «прорастание» это – не случайный повтор, это нечаянное – самое ценное своей нечаянностью в поэзии – возникновение сквозного слова. Прорастает живая трава из земли, прорастает небо. Всё та же связь земного и Вышнего:

 

Над городом, увязнувшем в земле,

Над всей землёй, от неба отошедшей…

 

Всё то же чувство неразрывности всего живого. Проистекает оно из поэтического мировосприятия Александра Амчиславского, из его чувства природы:

 

Мы к морю шли и трогали его

за тёплую и дышащую воду…

 

Именно так: тёплое и дышащее слово поэта трогает читательское сердце.